Винсент махнул рукой в сторону комнаты Марии. Пусть Астон лучше терроризирует мать. На дисплее высветилось имя Мины. Ну наконец-то… Винсент не мог связаться с ней все выходные. Мина не отвечала на его сообщения. Он вспомнил «эффект софита» — так в психологии называется наша склонность видеть в самих себе причину большего числа событий окружающей нас жизни, чем есть на самом деле. Даже в отношении того, в чем мы непосредственно участвуем, это далеко не всегда справедливо. И все-таки Винсента не покидала мысль, что в последнее время Мина старательно его избегает.
Астон с воем набросился на Марию, и оба покатились по полу, как борцы вольного стиля. У Астона, как напавшего первым, было хорошее преимущество.
Винсент повернулся к плите и помешал макароны, одновременно переворачивая колбаски «фалу», которые успели прилипнуть к сковороде.
Винсент слышал, как она дышала. Толчками, как будто плакала. Он понизил голос, так что теперь его почти перекрывал гул потолочного вентилятора.
— Что-то случилось? — осторожно спросил он.
Теперь было очевидно, что Мина плакала. Но, судя по сдерживаемым, отрывистым рыданиям, все еще старалась не показывать этого. Винсент ждал, давая ей возможность собраться с собственным голосом. Макароны кипели, он не реагировал.
— Я здесь, — сказал Винсент. — Не спеши.
Ему было тяжело это слышать. Винсент всегда терялся, когда кто-то рядом с ним переживал сильные эмоциональные потрясения. Он просто не знал, как должен вести себя рядом с такими людьми. Тем более с Миной, всегда такой собранной, сосредоточенной и вдруг утратившей контроль над собой.
Вода из кастрюли полилась через край. Сработал предохранитель, и плита отключилась. К счастью для колбасок «фалу», которые уже попахивали горелым.
— Я… я не очень хорошо себя чувствую, — сказала Мина, все так же выталкивая из себя слова.
— Ты имеешь в виду буквально или образно?
— Буквально. Я не спала семьдесят два часа… Просто не знаю, что мне теперь делать.
Вода, стекавшая с плиты на пол, добралась до ног Винсента. Когда кипятком обожгло большой палец ноги, Винсент наконец понял, что вместо ужина получилась небольшая катастрофа. Взглянуть на колбаски «фалу» он так и не решился. Собственно, они были последним, что сейчас его интересовало.
