Знаю только, что у нас не хватит сил разбить это стекло изнутри. Такое срабатывает только по телевизору. Мы должны придумать что-нибудь другое.
— Слишком много воды, Винсент.
— Прекрати сожалеть, лучше пораскинь мозгами. Иногда это бывает полезно.
Вода до уровня живота. Им осталось не больше пары минут.
Но Мина права, и Винсент снова запускает работу мысли. Он игнорирует воду и стеклянный бак, пытаясь сосредоточиться. Просто ждать, наконец, пока не появится идея.
Этот стеклянный бак — не кустарный ящик, в каких погибли Тува и Роберт, а вполне профессиональный реквизит для водного трюка.
Такие баки непременно снабжены скрытыми трубками, выходящими наружу, через которые иллюзионисты могут дышать. В отчаянии Винсент ударяется лбом о стеклянную стенку.
— Винсент! — зовет Мина.
И он слышит беспокойство в ее голосе.
Но он не может простить себя, он должен был додуматься до этого раньше. Из-за тесноты мозг все еще не может работать как следует. Через минуту воздух в баке закончится; им нужно срочно найти трубку.
Если, конечно, Кеннет с Яне не позаботились о том, чтобы ее здесь больше не было…
На какую-то долю секунды это походит на полет. Как будто она утратила вес или падает вверх. После чего кресло с чудовищным плеском ударяется о воду. У Яне перехватывает дыхание от холода. Она ожидала чего-то подобного, но не до такой степени.
Свет солнца пропадает почти сразу. Морская вода непроницаемо темная, и Яне ничего не видит, между тем как все должно быть совсем не так.
Она разжимает руки, поворачивается и руками ищет в темноте Кеннета. Он все еще приклеен к креслу, но не может ответить на ее прикосновения. Яне хватается за его руку, как за путеводную нить, и передвигается прочь от кресла, пока у нее не получается обнять Кеннета, а потом они прижимаются друг к другу.
Они встретят смерть вместе, крепко обнявшись, погрузятся в синюю бездну спокойно и с достоинством. Но кругом только угольная чернота, холод и боль.
Такая страшная боль…
Яне сжимает веки и хватается за Кеннета, из последних сил пытающегося пробраться к свету. Он хочет освободиться от скотча, но руки намертво прилипли к креслу, которое, оборот за оборотом, медленно погружается на дно. Так, по крайней мере, должно быть.
