Еще один Хроник обладал глазами, которые располагались по всему его телу.
Их здесь было много, удивительных, вызывающих омерзение или жалость… Женщина с латунным лицом, старик с огненным кашлем, мужчина с отклеивающимся усом… хотя последний, вероятно, не был больным, а просто за кем-то следил. Что ж, в любом случае доктору Доу сейчас не было дела ни до кого из этих людей.
Сжимая подмышкой планшетку с записями, по лестнице спускался бледный молодой человек в халате. Увидев того, кто поднимался ему навстречу, он замер на месте и пораженно раскрыл рот, не в силах поверить своим глазам.
– Доктор Доу?
Натаниэль Доу бросил на него быстрый взгляд, но даже не остановился. Лишь раздраженно дернул щекой: это был Стивен Степпл, некогда его ученик и протеже.
Молодой человек побежал следом и прирос к нему, словно блуждающее щупальце Вигрена (крайне приставучая мерзость).
– Доктор Доу! Что вы здесь делаете?!
– Пациент, – не замедляя шага, сообщил Натаниэль Доу. – Я пришел сюда за своим пациентом. Он в палате «39/о.
у.».
– Он в «39/о.у.»? Вы уверены?
– Я уверен, Степпл.
Молодой человек, видимо, хотел что-то сказать, но промолчал.
– Вы теперь врач? – Доктор Доу кивнул, указывая на халат спутника.
– Да, сэр.
– Небось, блистаете в хирургическом театре?
Доктор Доу мог смириться с тем, что его заменил именно Степпл, поскольку сам многому его научил. Степпл всегда обладал страстью к науке и недурными способностями.
– Нет, сэр, – угрюмо ответил молодой доктор. – Меня не подпускают к джентльменской хирургии.
Я принимаю бедняков и латаю разве что крысиные укусы.
Что ж, этого стоило ожидать. После того, как Натаниэль Доу ушел из больницы, сэр Скруллинг, господин главный врач и больничный диктатор, вероятно, решил отыграться на ученике «величайшего разочарования за всю его карьеру, предателя Доу».
– Когда вы в последний раз спали, Степпл? Ужасно выглядите…
Стивен Степпл был не просто худ – изможден: халат на нем висел, как занавеска на флюгере. При этом, кажется, молодой доктор забыл позавтракать… еще пару лет назад, и с тех пор ни крошки не проглотил.
Под глазами у него залегли черные круги, моргал он тяжело и медленно – так, что каждое последующее моргание грозило стать последним. Да и в целом двигался он словно в какой-то прострации.
– Очень много больных, сэр, – сказал молодой доктор. – Господин главный врач говорит, что…
– Господин главный врач вами помыкает, Степпл. Меж тем вы, вероятно, забыли мои слова о том, что сонный врач – это плохой врач.
