– Объяснитесь немедленно!
– Хмырр, они меня спасли! Мистер Пруддс, доктор Доу и доктор Горрин!
– Это правда, мистер Хоппер, – кивнул доктор Горрин, чья широкая улыбка сильно контрастировала с коронной невозмутимостью Натаниэля Доу. – Мы спасли вашу сестру. Теперь ей ничто не угрожает.
Натаниэль Доу просто кивнул, подтверждая его слова.
Доктора Горрина констебль очень уважал, потому как тот являлся важным звеном в цепи процедуры расследований (при наличии тела), которыми занимались Хоппер и его напарник.
И невзирая на своеобразный черный юмор городского коронера, тот всегда им помогал, да и вообще на лжи или увертках ни разу пойман не был. А еще, по мнению Хоппера, у него имелось в наличии очень честное лицо – ему можно было доверять. Но доктор Доу…
Констебль оглядел его с ног до головы. Доктор Доу выглядел ненамного лучше его сестры. Было видно, что он как мог попытался привести свой внешний вид в порядок, но вышло это у него не очень. Констебль Хоппер впервые видел его без цилиндра.
Лицо доктора было невероятно бледным, словно его обладателя только что выпустили из темницы, в которой он царапал стену три десятка лет. На воротничках рубашки алели пятна крови, костюм был потерт и порван, а левая нога выше колена перевязана бинтом, но, что самое ужасное, на сюртуке отсутствовала пуговица!
– Что стряслось? Что с вами всеми стряслось? Эй, а ты еще кто такой?
Стоявший рядом с докторами молодой человек испуганно вжал голову в плечи – он всегда робел перед полицейскими, а особенно перед мистером Хоппером, который живет по соседству и, вероятно, только тем и занимается, что наблюдает за проделками всех, кто обитает поблизости, через свою полицейскую подзорную трубу.
– Я Лео… Леопольд Пруддс, сэр, к вашим услугам, и я…
Хоппер нахмурился.
– Пруддс? Один из трубочистов господина Пруддса?
– Трубачей, сэр, да. И я…
– Обойдемся без услуг господина Пруддса, – пробурчал констебль Хоппер. – Еще чего не хватало…
Доктор Доу поморщился, заметив, как занавески на окне соседнего дома приоткрываются.
Еще одно любопытное лицо выглядывало из-за приоткрытой двери дома напротив. Чуть в стороне почтальон, что-то обсуждавший с полным господином в ночной сорочке и колпаке, и сам этот господин повернули к ним головы.
Зеваки… доктор Доу их всегда презирал и поголовно считал недалекими болванами, а сейчас, после всего, что произошло, их присутствие было для него особенно невыносимо.
