Они всё глядели и глядели, почтальон забыл, что такое моргать, а толстый господин в домашнем костюме даже открыл рот. Отвратительно. Его так не изучал доктор Моргг в своей подземной лаборатории, как эти досужие длинноносые личности.
– Предлагаю всем пройти в дом, – сказал он. – Мисс Хоппер, мы можем рассчитывать на кофе?
– У нас даже есть корица! – воскликнула Лиззи и вдруг улыбнулась.
– Корица? – сконфуженно спросил констебль Хоппер. – При чем здесь корица?
– Замечательно, – кивнул его сестре доктор Доу и направился к двери.
В какой-то момент он пошатнулся, и доктор Горрин, шагнувший следом, уже собрался было поддержать его, но тот резко вскинул руку, давая понять, что справится сам.
Лиззи повела гостей в дом. Доктор Доу с трудом преодолел ступени крыльца – словно взобрался на вершину часовой башни, доктор Горрин, пройдя мимо Хоппера, приветливо ему улыбнулся, а Леопольд Пруддс опасливо обогнул провожающего его преисполненным подозрительности взглядом полицейского и шмыгнул в прихожую.
Констебль Хоппер уже собрался было последовать за всеми, когда вдруг понял, что соседи глядят на него во все глаза.
– Чего вылупились?! – гаркнул он, развернулся и пошагал домой.
***
Ручка граммофона натужно скрипела. Проворачивая ее раз за разом, доктор Горрин даже слегка взмок. Наконец что-то клацнуло, ручка дошла до упора."
"Когда аутопсист отвел защелку, граммофонная пластинка завращалась на своей платформе. Игла коснулась ее, и в следующий миг из витого рога потекло заунывное, но такое знакомое скрипичное вступление.
Зазвучал скорбнянс «Мертвец из Корнамара» – незаслуженно, по мнению доктора Горрина, забытая композиция. Более подходящего для него места, чем больничный морг, трудно было представить.
Доктор Горрин запустил варитель и склонился над секционным столом.
– Да уж, с хрустящей корочкой, – пробормотал он, разглядывая сильно обгоревшее тело, от которого все еще поднимался дым.
Лицо покойника представляло собой жженное месиво, волосы подкоптились, как у цыпленка на кухне какой-то хозяюшки.
Сросшиеся с кожей очки были разбиты – в левом стеклышке зияло пулевое отверстие.
– Ну и работы же мне предстоит…
Печально известный некромеханик из Фли лежал на столе, ожидая, пока его осмотрят, приведут в надлежащий вид и сфотографируют для полицейских отчетов и для газеты «Сплетня».
Было непросто отделаться от назойливого Бенни Трилби, самого ушлого репортера в Тремпл-Толл, но доктор Горрин проявил свое умение быть отвратительным на полную.
