Мертвые хризантемы

Со мной старший следователь Каргополова, мы здесь по делу. Как быстро доехать до улицы Вознесенской?

– Извините, товарищ майор, но доехать не получится, – виновато произнес капитан. – У нас день города, все перекрыто, чтобы люди могли спокойно гулять. Придется машинку где-то парковать и пешочком. Да вы не бойтесь, тут недалеко, а погода сегодня – как под заказ. Одно удовольствие прогуляться, да еще с женщиной.

– Ну что, Полина Дмитриевна, придется нам влиться в гуляющие народные массы, – развел руками Кучеров.

 – Машину где можно припарковать?

– А можете прямо здесь оставить, рядом с нашей патрулькой. Мы сегодня весь день здесь дежурим, приглядим по-товарищески, – предложил капитан. – Только припаркуйте поровнее, чтобы не мешала, и все.

Полина вышла из машины, закурила. Рассеянно наблюдая за тем, как Кучеров паркует машину, а капитан жезлом показывает ему, как лучше это сделать, она вдруг подумала, что приехали они сюда в выходной совершенно напрасно. А еще и праздник… правда, семьям погибших вряд ли до гуляний, но все же.

Пока она курила, Кучерову кто-то позвонил, и он, прижав телефон плечом к уху, закрывал машину и бурчал в трубку:

– Ага… понял. Понял. Ну а сейчас ты где? Понял. Постановление, надеюсь, не забыл? Я тебя очень прошу – сделай хорошо, ладно? Плохо оно и само получится. Давай так. Мы сейчас на Вознесенскую, к жене Колыванова, а ты как самый молодой дуй на второй адрес, к Венгерову, и там тоже изымай технику. Ну, Илюша, это не мои трудности.

Упрешь как-нибудь, а в Осинск мы, так и быть, тебя прихватим. Ой, все, не ной. У всех воскресенье, но мы-то тоже на работе. Все, до связи.

Кучеров убрал телефон в карман и объяснил внимательно наблюдавшей за ним Полине:

– Наш юный друг Речковский изъял ноутбук в квартире Урванцева, а сейчас плавно движется в сторону места жительства Венгерова. Нам, стало быть, достался Колыванов, вернее, его вдова.

– Знаете, Слава, что меня больше всего не устраивает в моей профессии? – спросила Полина, шагая рядом с оперативником по направлению от площади.

 – Вот эта постоянная сопричастность к чужому горю. Мне иногда кажется, что оно заполняет меня до такой степени, что вот-вот выплеснется через край. У вас не бывает такого?

– Бывает, – коротко кивнул Вячеслав, и Полина с интересом спросила:

– И что вы тогда делаете?

– Пью, – так же коротко объяснил он. – А если не могу остановиться, уезжаю в деревню и сдаюсь деду.