Мертвый сезон

Гамлет деловито проверил барабан револьвера, спрятал оружие под рубашку и двинулся вперед по дорожке. Обогнув угол дома, он без стука толкнулся в дверь. Дверь была заперта – времена, когда люди, уходя на целый день, оставляли свои дома открытыми, давно прошли. Если они вообще когда-нибудь были, эти легендарные времена; что до Глеба Сиверова, то, хорошо зная человеческую натуру, он в этом сильно сомневался.

Как бы то ни было, дверь оказалась закрытой на замок, и, судя по недовольному лицу Гамлета, он этого не ожидал.

Посмотрев на часы, он что-то резко бросил своим подручным и вынул из кармана мобильник. Разговор был коротким; сразу же после его окончания стоявший на улице джип тронулся с места и исчез из виду.

"Засада", – понял Глеб, глядя, как гости рассредоточиваются по двору. Гамлет, стоя на крыльце, ковырялся в замке какой-то железкой. У Глеба сложилось впечатление, что он не столько пытается взломать замок, сколько убивает время. Коротышка с бейсбольной битой, обойдя дом по периметру, направился мимо заросших бурьяном грядок в сторону покосившегося дощатого нужника.

Левую руку он вытянул вперед – надо полагать, чтобы открыть ею дверь, – а правой занес над плечом биту, явно собираясь пустить ее в дело, если внутри нужника кто-нибудь обнаружится.

Охранник Гаспаряна, ступая с неуклюжей грацией крупного хищника, пошел прямиком к сараю, где прятался Сиверов. Глеб беззвучно отступил от двери. Тут ему пришло в голову, что охранник вряд ли станет тщательно обыскивать сарай, ограничившись беглым взглядом с порога.

Значит, валить его тоже придется прямо там, на пороге, и тогда неизбежно поднимется переполох. Поначалу Слепой думал только о том, как бы ему без лишнего шума убрать троих отморозков, явившихся по его душу, но тут в голове у него забрезжили пока еще смутные очертания другой комбинации.

Быстро присев, он не глядя схватил из лежавшего у стены пакета горсть денег и широким жестом сеятеля метнул их на середину сарая. Новенькие стодолларовые купюры беспорядочно рассыпались по грязному земляному полу.

Сиверов отступил в темный угол за поленницей и поднял пистолет. Особенно прятаться и маскироваться он не стал – в этом не было необходимости.

В сарае стало немного темнее, когда плечистая фигура охранника заслонила дверной проем. Армянин остановился на пороге, пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкую притолоку, и прищурился – после яркого солнечного света царивший в сарае полумрак наверняка показался ему кромешной тьмой.