Сиверов все тщательно проверил и убедился, что генерал, как обычно, не подкачал: все было на месте, строго по списку и даже немного сверх того. Номера на "девятке" были местные, но Глеб знал, что гнать машину пришлось издалека: по вполне понятным причинам Федор Филиппович не хотел беспокоить руководство и сотрудников здешнего управления ФСБ. Скорее всего человек, пригнавший сюда машину, понятия не имел, что на свете существует какой-то генерал Потапчук, не говоря уж об агенте по кличке Слепой; вероятнее всего, бедняга не подозревал даже, что везет.
Он здорово рисковал, этот неизвестный Глебу безымянный офицер, разъезжая по оживленным трассам на "девятке", набитой стреляющим и взрывающимся железом, но у него все получилось, и теперь он, наверное, благополучно ехал домой в плацкартном вагоне какого-нибудь поезда – вряд ли его начальство разорилось на билет в купе, а уж о самолете и говорить нечего...
Он остановил машину на тихой, утопавшей в зелени улочке, по обеим сторонам которой тянулись глухие каменные заборы высотой в полтора, а кое-где и в два человеческих роста.
Место было знакомое, Глеб наведывался сюда неоднократно. Вообще, спешка, с которой проводилась подготовка к этой операции, стоила ему многих часов пеших прогулок по жаре, во время которых Сиверов внимательно смотрел себе под ноги и читал надписи на крышках люков: "Канализация", "Водопровод", "Электросети", "Газ"... Зато теперь он, хоть и не мог похвастаться доскональным знанием подземных коммуникаций города, неплохо представлял себе некоторые их участки.
Он будто видел их сквозь камень и асфальт – километры уложенных в бетонные короба труб и кабелей, неимоверно сложную систему питания и кровоснабжения крупного современного города. Это было занятное ощущение, и сейчас, проверяя, на каком расстоянии от ближайшего люка стоит его машина, Глеб чувствовал себя кем-то вроде микроба, готовящегося атаковать ослабленный нездоровым образом жизни организм. И в точности как большинство микробов, проникнуть в организм он собирался не через кишечник и не сквозь кожу, а через рот – то бишь с парадного входа.
Убедившись, что машина стоит как надо; Глеб запер дверцу и прогулочным шагом двинулся вдоль улицы, непринужденно помахивая черным полиэтиленовым пакетом. Между ручками пакета в ладони у него была зажата рукоятка пистолета. Пистолет был знатный – девятимиллиметровый семнадцатизарядный "глок" с глушителем заводского производства.
