Мертвый сезон

Синица решил, что лучшего фартука просто не придумаешь, особенно для мента, и дернул китель за торчащий из общей спутанной кучи рукав.

Тряпье, как и следовало ожидать, с глухим шумом обрушилось ему на ноги. При этом раздался отчетливый стук, как будто на пол упало что-то тяжелое. Синица посмотрел вниз и увидел свой пистолет, лежавший между старым халатом его бывшей жены и его собственными теплыми кальсонами. Судя по виду, весной, перед тем как убрать кальсоны в шкаф, Синица не удосужился их постирать.

– Вот ты где, – сказал Синица пистолету.

Он поднял пистолет, взял старый китель и вернулся к столу. Груду тряпок, громоздившуюся возле распахнутой настежь дверцы шкафа, он убирать не стал, оставив это скучное занятие на потом. При этом Синица четко осознавал, что "потом" – понятие растяжимое, особенно у него.

Синица положил пистолет на стол и обернул китель вокруг талии, завязав рукава узлом на пояснице. Глядя сверху на результат своих усилий, он подумал, что это похоже на то, как будто на него набросился очень низкорослый мент в чине старшего лейтенанта.

И к тому же без головы, зато погоны, слава богу, на месте...

"Мент-лилипут, – меланхолично подумал Синица. – Интересно, как ему удалось пройти медкомиссию? Надо же, без головы, а сообразил, что ментовка – одно из немногих мест, где можно получать зарплату, не работая. Это плохо, что он без головы. Надо что-нибудь придумать".

Продолжая с унылым видом валять дурака, Синица вышел в прихожую, порылся там на антресолях и достал старую милицейскую фуражку без кокарды.

Стоя перед зеркалом, он минуты две так и этак прикладывал фуражку к воротнику обвязанного вокруг пояса кителя. Получалась полная ерунда; к тому же мент-лилипут был отчетливо виден только при взгляде сверху, а в зеркале его не было – был просто старый китель, которым обвязались за неимением фартука. Синица понял, что шутка себя изжила, и нахлобучил фуражку на голову. Он подумал, что надо бы все-таки вернуться к работе, и решил, что старая фуражка ничуть не хуже бумажной треуголки, даже лучше.

Вернувшись в комнату, он снова взгромоздился на подоконник и принялся за работу. Пока он отсутствовал, занятый своим гардеробом, на скамеечке у подъезда образовалась тусовка, состоявшая из гражданок пенсионного возраста. Квартира Синицы располагалась на первом этаже, и видеть старух он не мог – их заслоняли кусты, поднявшиеся уже выше человеческого роста, – зато слышал великолепно.