Мертвый сезон

То ли разговор этот был сугубо конфиденциальным и не предназначался для чужих ушей, то ли в связи с последними событиями нервы у господина главного редактора разгулялись – как бы то ни было, но внезапное появление на пороге Глеба Сиверова заметно его напугало. Семирядный так резко положил трубку, что чуть не сбил телефон со стола, и, растерянно моргая, уставился на посетителя.

Глеб сразу понял, что Оловянников нисколько не преувеличивал, говоря, что главный редактор – его давний приятель. Им и полагалось быть приятелями; честно говоря, доведись Глебу увидеть их вместе, не зная, кто они такие, он решил бы, что перед ним братья – если не родные то, как минимум, двоюродные.

На глаз Семирядный был старше Оловянникова лет на пять-семь; он был такой же щуплый, субтильный, лысоватый и очкастый. Правда, он был брюнет; его нижняя челюсть, выглядевшая чересчур тяжелой и угловатой для этого худого, костистого лица с мелкими чертами, потемнела от короткой, но очень густой щетины, а маленькие темно-карие глаза, увеличенные мощными линзами очков, покраснели не то от недосыпания, не то с перепоя, а может, и в результате глубоких переживаний. Честно говоря, этот тип мало походил на главного редактора. С точки зрения Глеба, руководитель из него был как из дерьма пуля. Впрочем, далекий от журналистики Сиверов мог чего-то недопонимать. Кабинет был недурно обставлен, на столе красовался новенький компьютер с жидкокристаллическим монитором, да и арендная плата в этом здании наверняка была очень приличная; следовательно, дела у "Берегового курьера" шли недурно, а значит, и главный редактор не зря ел свой хлеб.

Все эти детали Глеб отметил про себя мимоходом; профессиональные качества господина Семирядного его не интересовали, а со всем остальным, судя по его виду, проблем не предвиделось. Поэтому Сиверов решил не темнить и не ходить вокруг да около, а сразу напустил на себя суровый вид и, едва успев поздороваться, заявил, что хочет переговорить с корреспондентом газеты Оловянниковым по важному делу.

Руки Семирядного суетливо пробежали по столу, а потом сцепились в замок, легли на лакированное дерево и успокоились, похожие на двух больших пауков, которые сошлись в смертельной схватке, окончившейся вничью.

Ладони у главного редактора были большие, костлявые, с длинными пальцами, фаланги которых поросли черным волосом, и это только усиливало их сходство с двумя крупными насекомыми.

– С Оловянниковым? – переспросил он, будто не расслышав, и смущенно кашлянул в кулак.