Мертвый сезон

Похоже, он знал о работе местной милиции намного больше, чем ему хотелось бы.

– Но, – продолжал Глеб миролюбиво и даже просительно, – может быть, он оставил это здесь, в редакции? В конце концов, не факт, что он унес эту вещь к себе домой, она ведь имела самое прямое отношение к его работе... Вы не посмотрите у него в столе? Я был бы вам очень благодарен.

– Вообще-то, Игорь обычно работал дома, особенно над серьезными материалами, – с сомнением сказал Семирядный. – Вы видите, у нас тут тесновато, места всем не хватает, так что я только приветствую, когда кто-то берет работу домой.

Собственно, своего стола, как такового, у Игоря здесь не было, но я могу проверить, узнать... А о какой вещи идет речь? Если это не секрет, конечно.

– Секрет, – сказал Глеб. – Но, если я вам не скажу, вы же не будете знать, что искать, верно?

Судя по тому, как по-новому, испытующе, с насмешливым прищуром взглянул на него Семирядный, эта идиотская фраза Глебу удалась на все сто. Теперь перед главным редактором стоял не ангел мщения, а обыкновенный посетитель – самоуверенный, агрессивный и очень недалекий.

Такого ничего не стоило обвести вокруг пальца, и господин главный редактор засучив рукава взялся за дело.

– Совершенно верно, – сказал он. – Конечно, вы правы. Так о какой вещи идет речь?

– Даже не знаю, – изображая тяжкие сомнения, протянул Глеб. – Но делать нечего... Понимаете, нельзя, чтобы эта штука валялась у всех на виду. Это все равно что держать на полке с игрушками в детском саду заряженный пистолет, так что, сами понимаете.

.. Короче, это магнитофонная кассета. Обычная, стандартного размера.

– Ага, – сказал Семирядный. Лицо у него сделалось нарочито безразличное, почти отсутствующее, а тревожный огонек за стеклами очков разгорелся ярче. – А на кассете?.. – вкрадчиво спросил он. – Какое-нибудь интервью?

– Не совсем, – сказал Глеб, продолжая изображать колебания. – Просто запись разговора нескольких серьезных мужчин... Мне кажется, Игорь должен был поставить вас в известность, потому что дело довольно серьезное.

Он вам ничего не говорил?

По лицу Семирядного прошла тень, похожая на тень пробежавшего по ясному небу облака, а в следующее мгновение господин главный редактор уже с умным видом морщил лоб, изображая мучительное раздумье.

– Нет, – сказал он наконец, – извините, не припоминаю. Скорее всего он ничего мне не говорил, иначе я бы помнил. А может, он просто решил, что материал не представляет для газеты интереса. Вы не обижайтесь, но это часто случается.