Мертвый сезон

Я, конечно, хочу с тобой побеседовать, но не настолько, чтобы тебя у них отнимать. Я им честно скажу: действуйте, братцы, я ничего не видел. А? Ведь никто из них не придет на твои похороны! Зато на твою могилку они будут наведываться частенько – кто плюнуть, а кто и нужду справить. И ведь поделом, согласись! Так что, давай ори, да погромче!

– Что вы несете?! – возмутился Семирядный, но сказано это было вполголоса, что и требовалось доказать. – Кто вы такой, чтобы бросаться такими обвинениями? Да вы соображаете, что говорите? Сумасшедший!

– Сумасшедшим меня сегодня уже называли, – согласился Глеб, вспомнив Розу Соломоновну.

 – Может, так оно и есть? Может, я опасный маньяк, а? Пожалуй, что так.

С этими словами он неторопливо выпростал из-под куртки пистолет и демонстративно передернул затвор. Толстая труба глушителя, из-за которой "глок" выглядел непомерно длинным, уставилась Семирядному в лоб.

– Болтать мне с тобой некогда, – сказал Глеб, отводя за спину свободную руку и на ощупь запирая замок. – Мы, маньяки, ужасно занятой народ – того покалечь, этого пришей, от ментов ускользни.

.. В общем, дел выше крыши, буквально ни минуты свободной. А на тебя я уже и так потратил... – он посмотрел на часы и огорченно покачал головой: – Ну вот, семи минут как не бывало. Ну, что с тобой за это сделать? Давай рассказывай, как было дело. Подробно и доступно. Но кратко, без комментариев и лирических отступлений. Эта штука стреляет совсем тихо, так что не сомневайся, выстрелить я не побоюсь.

– Я этого не хотел, – сказал Семирядный.

 – Честное слово, не хотел!

– Не сомневаюсь, – сухо сказал Глеб. – Погоди-ка, приятель. Диктофон у тебя есть? Должен быть, не отпирайся! А нет, так я к твоим подчиненным быстренько смотаюсь, у них позаимствую. Ну?!

Семирядный вздохнул, полез в ящик стола и достал оттуда диктофон.

– Отлично, – сказал Глеб, уселся на стул для посетителей и быстро проверил пленку. – Одной кассеты я по твоей милости лишился, зато теперь получу другую. Хотя обмен, должен сказать, неравноценный.

Да ты и сам это прекрасно знаешь. Итак, приступим. Выкладывай.

Он включил диктофон на запись и откинулся на спинку стула, держа пистолет так, чтобы Семирядный все время его видел.

– Я даже не знаю, с чего начать...

– Давай прямо с главного: кто?

Семирядный болезненно скривился, снова полез в стол и достал сигареты.

– Курение укорачивает жизнь, – сказал Глеб. – Впрочем, тебе это уже безразлично, так что валяй, травись. И не тяни резину, говорить все равно придется.