Мертвый сезон

Каждому человеку кажется, что его проблема – единственная в своем роде, самая важная на свете и, уж конечно, представляет огромный интерес для широкого круга читателей. А на деле это сплошь и рядом оказывается совсем не так. Вы уж не взыщите, но с этой вашей кассетой могло произойти что-то в этом роде.

– Да вряд ли, – не покривив душой, возразил Глеб.

– Ну, разумеется, – с намеком на ироническую улыбку сказал Семирядный. Видно было, что подобные разговоры ему вести не впервой и он чувствует себя, что называется, на коне.

 – Конечно, вам виднее. Подождите минуту, я быстренько все узнаю. Сейчас позвоню в редакцию, спрошу...

Он снял телефонную трубку и стал набирать номер. Глеб ему не мешал: ему было любопытно, как далеко Семирядный зайдет в своем стремлении вырыть себе могилу. Судя по всему, господин редактор твердо решил пройти эту дорогу до самого конца. Глядя на него, Сиверов вспомнил один из афоризмов Акутагавы: "Идиот уверен, что все вокруг – идиоты".

Длинные волосатые пальцы главного редактора лихо пробежались по кнопкам телефонного аппарата; закатив глаза к потолку, чтобы не смотреть на посетителя, Семирядный дождался ответа и сказал:

– Алло, Петр Иванович? Это.

..

Ждать дальше не имело смысла: главные слова были сказаны. Глеб сделал шаг вправо, наклонился и выдернул телефонный провод из розетки. Семирядный уставился на него, удивленно хлопая глазами. Он растерянно посмотрел на мертвую телефонную трубку в своей руке, снова перевел взгляд на Глеба, нервно облизал побелевшие губы и спросил дрогнувшим голосом:

– Что вы себе позволяете?!

– Ну-ка, не ори, – сказал ему Глеб.

 – Ты кому звонил?

– Да в редакцию же! В соседнюю комнату. Хотел сказать, чтобы вашу кассету поискали.

– Отменно, – сказал Глеб. – А что, если я сейчас дам тебе в лоб, чтобы ты немножко отдохнул под столом, а сам открою соседнюю дверь и спрошу, кто тут Петр Иванович? Ты ведь знаешь, что мне там ответят, правда? Ты кому звонил, умник, – Скрябину?

– Прекратите хулиганить, – стараясь говорить твердо и повелительно, потребовал Семирядный.

Увы, голос у него дрожал, глаза бегали, а руки суетливо перебирали лежавшие на столе бумаги, из чего можно было сделать вывод, что господин главный редактор здорово напуган. – Я позову на помощь!

– Давай, – сказал Глеб и ухмыльнулся так свирепо, как только мог, – давай зови. Твоим коллегам будет очень любопытно узнать, из-за чего и, главное, с чьей помощью убили Оловянникова.