Мертвый сезон

Водитель бросился к задней дверце и почтительно распахнул ее перед хозяином. Глеб помнил, что шофер только что курил, но не успел заметить, куда тот подевал окурок – проглотил, что ли? Вряд ли, конечно, но факт, что дисциплина у Ашота Васгеновича поддерживается на должном уровне...

Гаспарян, уже стоя одной ногой в машине, покровительственно похлопал по плечу охранника, что-то сказал шоферу и, обернувшись, отдал какое-то распоряжение директору казино. Тот согнулся в раболепном полупоклоне, но Ашот Васгенович на него уже не смотрел: с солидной неторопливостью погрузившись в кожаный салон "Мерседеса", он отбыл в неизвестном направлении.

Лысый коротышка, директор казино, еще какое-то время стоял в нелепой позе, с наклоненным вперед туловищем. Потом дурацкая льстивая улыбка медленно сползла с его лица, он так же медленно выпрямился и, не глядя по сторонам, скрылся в казино. Двигался он так, будто каждый шаг давался ему с трудом. Все еще стоявший посреди парковки вышибала в малиновом пиджаке проводил его полунасмешливым взглядом, а потом взял с тротуара две никелированные металлические стойки и установил их в наружных углах только что покинутого "Мерседесом" парковочного места.

Между стойками вышибала протянул латунную цепочку, на которой болталась прямоугольная табличка с какой-то надписью.

Все это Глеб заметил краем глаза и мысленно отодвинул в сторонку, как не имеющее значения. Внимание его было сосредоточено на одной мелкой детали, которая вдруг показалась ему очень важной.

Лениво потягивая кофе, спрятав глаза за линзами темных очков, он неотрывно смотрел на отражение решетки ливневой канализации, расположенной у самого бордюра, как раз в том месте, где минуту назад стоял серебристый "Мерседес" Гаспаряна.

Когда вышибала, выкурив напоследок еще одну сигаретку, скрылся наконец в вестибюле казино, Глеб расплатился с официанткой, отпустил искренний комплимент по поводу качества кофе, отодвинул плетеное кресло, встал и обернулся.

Надпись на табличке оказалась именно такой, какую Глеб ожидал увидеть. "Служебная парковка", – гласила она.

Перед тем как проведать Стаканыча, Глеб заглянул на набережную. Обидчик старика, которого тот называл, кажется, Костей Завьяловым, стоял на своем обычном месте, возле складного стенда с аляповатыми, беспомощными картинами, и глядел на мир сквозь стекла огромных, как велосипедные колеса, солнцезащитных очков.