Онлайн-библиотека книг
Последние соединялись между собой веревками. На этих веревках, как обезьяны на ветках, стояли десятки японцев и передавали друг другу маленькие корзинки с углем. Баркасы с топливом качались у бортов. С улыбками, смехом и непрерывными разговорами грузчики переваливали уголь в бункеры парохода. Все делалось быстро и слаженно. Степура-Сердюков переходил от борта к борту и наблюдал за погрузкой.
– Вот молодцы! – сказал он путешественникам. – Две тысячи тонн за восемь часов! Ей-ей! И все это за один шиллинг для человека, на английские деньги.
– Леонтий Митрофанович, мы на берег собрались. У кого можно рубли на иены поменять?
– У судового казначея, – ответил лейтенант. – Но только не на иены, а на мексиканские доллары.
– Почему на мексиканские? – удивились приятели. – Дотуда как до луны. Мексика на другом берегу океана!
Лейтенант пожал плечами.
– Черт его знает… Но именно мексиканское серебро бойко тут ходит. И курс выгодный. Идите, меняйте и возвращайтесь сюда, я вызову вам фунэ.
"Через двадцать минут, с карманами, набитыми крупнокалиберными монетами, друзья ступили на берег. На них тут же с криками накинулась целая толпа рикш. Лыков ошалел. Ездить на людях ему не хотелось. К тому же его схватили сразу за оба рукава и кричали в оба уха, норовя растащить на части. Таубе не растерялся, ткнул пальцем в ближайшего рикшу и приказал:
– Ты! Минами Яматэ!
Парень аж взвизгнул от радости и повел пассажиров к своей коляске. Не тут-то было! Другие рикши схватили его и не отпускали.
– С этими желтыми обезьянами иначе нельзя. Только строгость!
И ушел, помахивая тростью. Таубе недовольно скривился.
– Арабов-торговцев мы и сами с тобой учили в этом плавании – за жадность и наглость.
Рикша усадил седоков и рванул в гору.
– Куда мы едем? – спросил Алексей, крутя головой по сторонам.
– В Минами Яматэ. Западный пригород Нагасаки, там селятся европейцы.
Русский консул Василий Яковлевич Костылев жил в указанном районе в доме номер пять. Это был уютный одноэтажный особняк, обсаженный высокими туями. В сторону моря уходил большой сад, из глубины которого почему-то выглядывал Андреевский флаг.
