Онлайн-библиотека книг
На них пахать можно, а он все пишет «слабосильные и неспособные»! Вот «иваны» и распоясались: целыми днями в карты дуются да каторгу обирают.
– Кто у вас тюремный доктор?
– За него состоит классный фельдшер Ремешков. Все гуманности разводит! А я отвечать?
Лыков обратился к Бутакову:
– Арсений Михайлович, делались ли попытки переосвидетельствования таких мнимых больных? В окружном лазарете ведь два доктора по штату.
– Делались, Алексей Николаич. Того же Аспида водили к заведующему лазаретом доктору Сцепенскому.
– А прочие «иваны»?
– С Аспидом утекли Васька Карым, Степка Корноухий, Ероха и Шелапутин. Все убийцы, бессрочные. А по справкам у одного грыжа, у второго грудная жаба… Каждому доктора болезни придумали!
– Ясно. Федор Никифорович, вы сказали, что накануне побега все больные вдруг выздоровели и попросились на работы. Это вас не насторожило?
– Насторожило! Я решил, что они задумали побег.
– А что были за работы?
– Мы строим телеграфную просеку в ваш округ. Сейчас дошли до реки Онор. Вот туда партию на неделю и водили. А они, вишь, там не убежали, а сюда пришли, в тюрьму. И уже отсюда, гадины! Не понимаю. Почему отсюда?
– Итак, вы заподозрили, что «иваны» задумали побег. Что предприняли?
– Обратился к капитану Мевиусу с просьбой усилить конвой.
– А он?
– Он сперва отмахнулся.
– Для чего же «иваны» выходили на работы?
– Я же объяснил: хотели бежать. Но я им не дал – тем, что усилил конвой.
– И тогда они смылись отсюда.
– Да, но только из-за измены караула!
Алексей закрыл совещание. Он решил: расследовать в Рыковском нечего, нужно возвращаться.
"Первым делом по просьбе Алексея наведались в церковь. Там он помолился, подошел под благословение отца Александра и полюбовался иконостасом. Тот был вырезан из ильма и инкрустирован вставками из разных пород дерева. Зрелище получилось очень красивое. Вставки сделал Бутаков собственными руками, и Алексей искренне похвалил его работу.
