Онлайн-библиотека книг
Вечером между Славо и Ада-Тымью Передерий высмотрел подозрительный прогал, велел причалить и обнаружил место недавней стоянки. Зола в потухшем костре была совсем свежая. Главный «меделян» обыскал поляну и сказал:
– Они!
Ефрейтор все замечал и все успевал. Говорил он мало и старался управлять своими подчиненными с помощью жестов. Но и те были на подбор: неторопливые уверенные люди. Они слаженно гребли, иногда делали отдыхи, и в это время лодку несло лишь течение. Алексей хотел им помочь, но солдаты отказались: здесь сила не нужна, можно разбиться.
Практически в темноте Передерий нашел удобное место для ночевки. Линейцы быстро развели маленький костерок, наловили сеткой рыбы и сварили в одном котелке уху, в другом – кирпичный чай с какими-то необыкновенно ароматными листьями (оказалось, что это моховка). Не теряя ни минуты, «меделяны» нарубили лапника, устроили вокруг огня девять лежанок и несколько дымокуров от гнуса. Сами назначили смены часовым. Таубе, впервые близко наблюдавший восточносибирских линейцев, только диву давался.
На сон Передерий отвел шесть часов. Когда их высокоблагородия проснулись, на костре уже что-то булькало. Вскрыли консервы с рагу, позавтракали и снова сели в лодку. «Меделяны» не умывались, поскольку еще с вечера намазали лица и руки дегтем. Лыков, Таубе и Ванька Пан спасались накомарниками из конского волоса, выданными им опытным штабс-капитаном.
"Они очевидно нагоняли банду Шурки Аспида. Ефрейтор доложил свои соображения. После впадения в Тымь речки Фугу течение первой замедляется. Русло становится шире, перекаты исчезают. Карчи остаются, но уже не перегораживают всю реку. Из зажатой между двумя хребтами долины Тымь выходит на равнину и плавно течет к Охотскому морю. Правда, она при этом сильно петляет, и во многих местах выгоднее срезать изгиб по суше. Меняется и местность. Тайга уходит, а появляется стланик.
Тайга вокруг делалась все ниже и ниже.
