Ты меня от дела оторвал, промежду прочим, так и говори ладом, какого хрена?
– А я и забыл, какой ты занятой, – засмеялся Старков. – Ну, прости, что мешаю дела варить. Паука, говорю, отловил, который Черный. Слышал, ты за него премию даешь большую. Вот и думаю себе: может уступить доброму человеку тысченок за двадцать зеленых рублей?
– Погоди, погоди, – оживился Ижак, – это что, тот самый?
– Он, родимый, – заверил Старков, – в чистом виде. Да шустрый такой хоть на кол сажай. Ну, как, Лександрыч, двадцать штук ""франклинами"" и – по рукам?
– За пять тысяч отвечаю, – Славка отлично слышал весь разговор у себя над головой, – бабки прямо щас полным счетом кладу.
Но мне ведь, сам понимаешь, задохлый не нужен, чтоб доходил тут у меня. Если в цельном комплекте предоставишь, так и разговор весь, а если ты полное удовольствие с него получил, а мне остатки ссыпаешь, то я и пузыря водяры не поставлю.
– Какие разговоры! – Стар ботинок со Славкиного плеча не убрал, но давление ослабил. – В лучшем виде – огурчик, хоть закусывай.
Чисто по добрым отношениям предлагаю. Согласен, двадцать тысяч – это дорого, даже очень. Но я ведь к бедному человеку с таким предложением и не подошел бы. А солидному человеку и предложение солидное.
– Так и подарил бы старшему товарищу, чего жмешься? Я добро помню, глядишь, тоже чего приятного потом сделаю.
– Да вот не в жилу как-то. Уж больно ущерба много получилось. Ребятишек лечить придется, другие всякие затраты. Я и подумал: может, выкуп кто заплатит?"
"Сам того не зная, Стар попал в точку.
У Славки чуть не вырвалось: ""Забирай все до копейки, только отпусти!"" Он был готов отдать все спрятанные на чердаке деньги, чтоб спастись, но вовремя удержался от такой глупости, сообразив, что и деньги заберут, и живым не выпустят.
Еще минут пятнадцать продолжалась ожесточенная торговля. Наконец поладили на семи с половиной тысячах. Славка за это время слегка успокоился. Понял, что получил отсрочку приговора, да и бить пока не будут. Зато снова зароптали ""старфорсы"".
– Слышь, Стар, – выступил вперед один из них, похоже, самый смелый и приближенный к боссу, – не дело это. Ты же сам сколь раз говорил, что месть – это святое.
– В чем дело? – рявкнул Старков. – Разбогатели все разом, от денег отказываетесь? Ну ухайдакаете этого фуцмана, а дальше что? Ижак со своими бойцами его не хуже вас отоварит, ну, и хрен с ним. А вот скажи мне, Родя, что у тебя есть своего, кроме рваных трусов? Молчишь? И правильно делаешь.
