Месть невольницы. Истинная для дракона

Может потому, что хотела поверить? Может ей всё же было важно, что хоть кто-то из них двоих посчитал её если не достойной парой, то хотя бы не ненавидел или совсем немного любил? Неужели её всё ещё интересуют такие глупости?

Но когда прикасалась к огромному существу, что сейчас смотрело на неё как на божество, ей вдруг стало казаться, что он наверное один сможет понять её, ведь пережил то же самое. Ну или нечто очень похожее.

Ей не с кем было поговорить. Арселя не хотела расстраивать. От Амана вовсе скрывала всё, что возможно, чтобы не навредить детской психике, отгораживалась от своих воспоминаний, чувств.

Да их почти и не было столько лет. Но почему-то именно сейчас в памяти вспыхивали те ощущения, что она испытывала, когда он раз за разом отказывался от неё. И от того, что хоть кто-то в этом мире мог понять и разделить её боль, появлялось несмелое и едва заметное, но всё же — облегчение.

Дракон обернулся спустя десяток минут, на прощание посмотрев так грустно, что девушке стало очень жаль расставаться с ним.

Откуда ей было знать, что только что они с королем вновь обманули её, и дракон прежде сам относился к ней ещё хуже, чем его человеческая ипостась? А теперь, почувствовав её слабое место, он солгал даже быстрее, чем король успел его остановить или хотя бы подумать над верным ответом. Хотя конечно им обоим хотелось, чтобы она их трогала и говорила с ними вот так просто… Но Эммили-то это и в голову не пришло.

Мужчина, вставая с земли, поморщился.

— Вам больно? — Она наверняка проявила всего лишь дежурную вежливость.

Это не было заботой ни на грамм.

— Я могу ещё…поделиться. Если нужно.

— Нет, сейчас не нужно, спасибо. Ты и так сделала много для меня.

— Это Вы заставили его отказаться от меня?

Азар замешкался, не зная, что ей ответить. Что чешуйчатый хитрец солгал ей? Но она так тепло говорила с ним, так гладила его, что он просто не мог отказаться сейчас от этой сломинки, что появилась между ними. Да, снова на почве лжи. Но если она узнает об этом сейчас, то больше шансов не будет ни у него, ни у дракона.

Может и пусть думает, что это Азар — зло, а его дракон — пушистый зайчик? И всё же королю стало неприятно, что он опять будет вынужден ей лгать, поэтому уже собирался сказать правду, когда она его остановила, устав ждать ответа.

— Не говорите, и я так поняла. Вы настолько бессердечны, что готовы были наказывать ни за что не только меня, но и свою вторую сущность. Это ужасно. И мне искренне жаль Вашего дракона.