Месть невольницы. Истинная для дракона

Дракон благодарно кивнул, и Эмили задала вопросы, которые мучили её давно.

— Ты тоже больше дракон, чем человек сейчас? Аман говорил, что когда обращается, то его сознание отходит на второй план, и он больше дракон, чем ребёнок, даже воспринимает всё иначе. Хотя и понимает всё. У тебя так же?

Дракон кивнул и, шумно выдохнув облако дыма, уткнулся ей в живот мордой. Девушка нерешительно положила ладонь ему на голову, и тот довольно заурчал.

Это было непривычно и странно. Стоять вот так рядом с тем, кого она считала причиной всех своих бед.

На как она поняла, пару истинных Великий связывал именно с драконом, а не его человеческой сущностью. Поэтому у людей не бывает такого. Может дракон и принял её тогда, а злой король просто посчитал ниже своего достоинства быть с ней?

— Скажи, а ты тогда тоже меня ненавидел, как он?

Дракон задумался лишь на мгновение, но тут же как болванчик отрицательно замотал головой с такой силой и скоростью, что она испугалась, что огромная голова оторвется от не менее мощного тела.

Вот. Как она и думала.

— И тоже мучился, как и я? — И вновь от усиленных, но теперь уже положительных взмахов его головы её обдало ветром.

Он снова приблизился к ней.

— Тебе нравится, когда я трогаю тебя, да?

Может ей показалось, но древнее существо только что издало звук, похожий на «мур». Словно огромный котенок стоял перед ней. И устоять перед его такой ярко выказываемой симпатией она не могла. Разве виноват этот несчастный дракон, что ему достался такой жестокий человек? Она же ему была истинной парой, дракону.

Может он-то как раз и любил её? А король разлучил их, и он наверняка тоже страдал, как и она…Переживал. И ведь это дракон спас ей только что жизнь. И едва не облизывает её всю.

Эммили стало так сильно жаль его (особенно, когда вспоминала, через что ей пришлось пройти, представляя, что он пережил то же), что она начала гладить ещё нежнее, и говорила, что он очень красивый и большой, умный дракон, не зная, как можно его похвалить.

Благодарила за спасение.

И когда величественная мощная махина вильнула хвостом совсем как маленький щеночек, робко, но радостно, внутри у неё вдруг появилась маленькая-маленькая, но очень теплая искорка.

Пусть она никогда не простит королю его жестокости, но на привязанность дракона реагировала не только она сама, но и её израненное сердце. Она не понимала, почему так легко поверила ему, что во всем виноват только король.