Месть невольницы. Истинная для дракона

Король что-то захрипел, и она вновь пригнулась ближе, прислушиваясь. Чёрные глаза открылись.

— Ты всё ещё здесь…моя Эмми.

Моя Эмми… Зачем он продолжает так говорить о ней? Сколько лет прошло, а он продолжает давить на больное, не замечая очевидного. А может даже в таком состоянии намеренно хочет причинить ей боль, напоминая о её собственной никчемности. Только Эммили больше не хотела помнить. Это совсем ни к чему. Тем более сейчас.

Может всё же оставить его, пока позовёт помощь? Только дождётся ли он? И если нет, что она скажет своему сыну, только-только обретшему отца? Вот если бы она могла дать ему сил.

От воспоминаний того, как раньше он получал от неё эту силу и вторую ипостась, ненадолго смутилась, но тут же скривилась от омерзения. Нет. Такому больше не бывать. Она была глупая и наивная. Теперь все иначе. Девушка опустилась рядом с находящимся в бреду королём.

Вечерами после того нападения на их карету в первые дни здесь она часто передавала силу сыну, поэтому в этот раз открыла доступ к высшей энергии гораздо проще, а потом направила поток прямо в грудь мужчины, приложив к ней ладони.

Её тонкие пальцы сразу окрасились багровым, но кровь короля не вызывала такого отвращения, как он сам. И нескольких минут хватило, чтобы его тело окутал золотой кокон, как при обращении. А потом, глубоко и порывисто вдохнув, он снова открыл глаза. Золотые зрачки сияли непривычно ярким светом.

— Эмми, — позвал хрипло.

— Что ты делаешь? — Каждое слово давалось ему с трудом.

— Возвращаю долг.

Поток силы прекратился. Король тяжело поднялся, стараясь не касаться её, и держась за рану. Эммили отодвинулась. Ну конечно, он до сих пор называет её в гневе человечкой. А теперь вот сторонится. Она поджала губы, силясь не показать обуявшего её гнева. Она только что спасла ему жизнь, а он смеет проявлять брезгливость к ней! Отойдя на пару шагов, повернулась спиной к королю.

— Я обернусь сейчас ненадолго, чтобы заработала регенерация. Не бойся, он не причинит тебе вреда.

Она помогла ему выйти из башни на улицу. Миг — и мужчину снова окутал золотой кокон, второй — и перед Эммили возвышается здороенный дракон, опустив огромную голову на уровень её лица. Рана сбоку его груди пульсировала, и девушка вновь протянула к ней ладонь, открывая поток. Всего один столп света, ускоряющий регенерацию, — и зияющая дыра затянулась тонкой кожей, а потом и чешуей. Волшебство, к которому она здесь всё ещё никак не привыкнет.