Месть невольницы. Истинная для дракона

И люблю тебя больше жизни.

В ответ она промолчала. А что было сказать?

Но если он правда жалеет, если на ней больше нет тех жутких отметин, это же не значит, что ничего не было. Что можно вновь верить ему, спокойно оставлять наедине с сыном, общаться с ним самой. В этот момент она была абсолютно уверена, что поступает правильно, что внутри к нему не осталось ни пылинки от прежних её чувств. Даже жалости нет и обиды.

Она помогла ему сегодня… Просто потому, что он находился рядом и мучился, а ей было не сложно. Но если бы потребовалось что-то большее, то скорее всего отказала бы, даже если бы он умолял её.

В конце концов, она тоже его когда-то молила…

Когда услышал, что она зовёт его, едва не вскочил с постели от неожиданной радости. Но вовремя понял, что она ещё спит, совсем рядом с ним и зовёт всего лишь во сне. Ей снова снятся те жуткие кошмары, в которых виноват он.

Но она так доверчиво прижимается к нему, всхлипывает, твердя его имя и прося о помощи и прощении (хотя это он должен вечно умолять её простить, разве виновата она перед ним хоть в чем-то?), что никак не может сделать вид, что ничего не происходит.

Ему так сильно жаль её, так хочется исправить всё, вернуться в прошлое и переписать историю заново.

Но он ничего не может.

И в бессилии делает лишь то, что должен был сделать тогда — он гладит, обнимает её, шепчет на ушко то, что следовало сказать тогда и что всем сердцем хочет каждый день говорить ей теперь.

И её взгляд… За него он готов был убить или умереть, если нужно.

Только бы увидеть снова. Она так смотрела на него, с восхищением, будто он совершил подвиг, с нежностью, от которой у него теперь щемило сердце, с любовью, которой он думал в её сердце больше нет ни капли. Но её глаза, наполненные этими чувствами, говорили об обратном.

Он будто оказался в своих собственных мечтах, которые сбываются наяву.

Её тонкие руки обвивают его шею, и ничего лучше не происходило с Азаром за эти ужасные годы без неё. Она прижимается к нему, будто ещё верит ему, будто он так же дорог ей.

И Азар сильнее сжимает её в объятиях, желая показать, что испытывает, ответить на её чувства, вновь шепчет ей свои признания, смеет даже легонько поцеловать в лоб, чтобы отвлечь от того ужаса, что она сейчас пережила вновь.

И он сейчас меньше всего думает о том, в чём виновен. Смотрит на неё, ловит каждый её вздох, пока она говорит с ним, так ласково, пока её ладони гладят его плечи, пока она так близко, как он даже не думал, что возможно.