Месть невольницы. Истинная для дракона

Но Великий неверное не зря послал их навстречу и усторил то знакомство в подвалах замка. Сейчас им обоим было жизненно необходимо чувствовать себя нужными, любимыми, и каждый получал это в другом.

Этот его единственный милый поцелуй нисколечко не осквернил их отношения. Напротив, сделал их ближе друг другу. Эммили не жалела, не считала это странным или неправильным. Между ними не было недомолвок, стеснения, ревности, недоверия. Они были родными и принимали друг друга по умолчанию, готовые в любой момент времени отдать часть себя, своей души другому, если нужно.

Как потом он будет готов подарить ей своё сердце, потому что она будет нуждаться в нём, так она сейчас готова была сделать что угодно, чтобы его искалеченная душа перестала болеть. И сегодня они оба получили то, в чём нуждались.

Она испытывала к принцу только больше нежности и благодарности, когда вспоминала, каким трогательным, внимательным и осторожным он был с ней. Но вдруг Арсель обнял чуть крепче и немного взволнованно хохотнул ей в ухо.

— Эммили, ты первая, кто меня полюбил, первая, кто обнял, даже мой первый поцелуй — твой. Кажется, я не расплачусь с тобой за это всё и через несколько сотен лет.

— Разве я бы потребовала с тебя плату? — Улыбнулась она.

— Нет, но я боюсь, что однажды тебе надоест со мной нянчиться, или уже надоело... Теперь ты не захочешь проводить со мной время.

— Я бы не называла это так, и ты тоже меня во всём поддерживаешь.

Никогда не стану тебя осуждать, и всегда буду рядом с тобой, слышишь? Что бы ни случилось.

Он выдохнул, уткнувшись носом в её волосы.

— Мне так хорошо с тобой, Эм. Ты самая лучшая девушка во всех мирах!

— Нет, мой хороший, лучшую ты ещё не встретил, но это обязательно случится...

В тот вечер они ещё долго говорили о разном, пока Арсель не уснул на её коленях, свернувшись в клубок. С учетом его комлекции, выглядело это даже забавно. Но речи о каком-то продолжении уже не шло.

Он был слишком чутким, чтобы брать даже то, что предлагают, но не желают отдать всей душой. Ему не нужны были её жертвы или просто поступки, которых не хотела бы она сама, а находила лишь причину их совершить. И это в который раз доказало ей, что в мире не все мужчины жестоки и глухи к женским чувствам.

Под утро она осторожно переложила его голову на подушку, отбросив с его лица пряди волос, поцеловала в лоб и ушла к сыну.