Он пожал Крылову руку и скомандовал:
– Дружина, блюдя видимость торгового обоза с охраной, выходим на тракт и идем до деревни Липовка, это около сорока верст. У деревни – постоялый двор, на нем заночуем, отдохнем, подкрепимся. Анвар, Агиш, Икрам, Рустам и Новик в переднюю телегу, коней привязать к задней, остальным на конях. Лукьян Балаш немного вперед, Боян Рябой назад. Пошли!
Служивые татары и ратник Новик сели в переднюю телегу. Балаш выехал на дорогу, осмотрелся, свистнул – вышел весь обоз и пошел на юго-запад, сзади саженях в десяти Боян Рябой.
Со стороны дружина внешне походила на торговый обоз, везущий дорогой товар под сильной охраной под началом богатого купца, на которого был похож князь Савельев.
Какое-то время шли по дороге в одиночестве, затем стали попадаться встречные обозы, торговцы, везущие товар на Москву. То и дело дружину обгоняли вездесущие гонцы. Все обычно для тракта.
Опытные ратники, когда обоз преодолевал лесную местность, внимательно осматривали подходы к тракту. Ничего подозрительного не заметили.
Дважды останавливались по нужде. К закату солнца добрались до деревни. Остановились, пропуская стадо коров, что гнали пастухи на водопой.
Савельев окликнул пастуха:
– Эй, человек, подожди!
– Чего надобно? – недоверчиво спросил тот.
– У вас тут должон быть постоялый двор, не подскажешь, где?
– А где ему быть? За селом. Проезжай, увидишь, справа от дороги.
– Там обычно народу много?
– Не-е. Купцы и простой люд, которому дома не сидится, коли от Москвы едут, проходят далее до Дыбина двора, это еще верст десять.
Вот там народу много, а тут если и есть кто, то мало."
"– А пошто так, пастух?
– По то, что Петро Шатров совесть вконец потерял. Провизию за копейку закупает, продает за алтын, а то и дороже. А еще супружница его, не дай Бог ночью встретить.
– Ты удивляешь меня.
– Коли заедешь на наш постоялый двор, сам увидишь. Страшная Антонина, век бы ее не видеть.
– Чего ж Петро на ней женился?
– Э‐э, в девках она ничего была, а потом дом их загорелся. Огонь изуродовал бабу.
И стала страшна как смерть.
– У женщины такое горе, а ты «страшна». Разве по своей воле?
– Да мне что, уродина али красавица. Мне до постоялого двора дела нет, своих забот хватает. Заговорился я с тобой, путник, пойду догонять стадо.
Савельев бросил ему монету.
– Держи, пастух.
– Вот за это спасибо, с деньгой у нас туго.
Запрятав монету, мужик поспешил за стадом.
Дорога освободилась, Савельев дал команду:
– Проезжаем село, за ним постоялый двор.
