– Серегей! – Слада бросилась к мужу (тощий священник попытался ее удержать, но не успел).– Серегей!
Духарев опустил меч, медленно выдохнул.
Из-под лавки высунулась нога в валенке. Сергей не стал ее рубить, просто пнул – и нога поджалась обратно.
– Успокойся, успокойся,– тихонько говорила Слада, гладя его руку.– Все уже, все…
Когда-то он сам ей так говорил…
Четверка стражников ворвалась в харчевню с оружием наголо. Гридень и три отрока. Один отрок, мальчишка лет шестнадцати, поскользнулся в луже крови, наступил ногой на груду кишок, вывалившихся из распоротого живота «топорника», увидел, во что угодил сапогом, побледнел и едва сдержал рвоту.
Молодой еще, непривычный.
– Ах ты, лешево семя…– пробормотал гридень, озирая учиненную в харчевне бойню. Тут его взгляд наткнулся на Духарева.
Вид у Сереги был странный и страшный одновременно. Забрызганный кровью громила; в одной руке – здоровенный меч, в другой – младенец, завернутый в меховую муфту, тоже в кровавых брызгах.
"
"Молодой отрок шагнул в сторону, и свет из дверей упал на Серегу.
– Варяг…– пробормотал гридень. И громче: – Варяг! Ты, это, бросай меч! По-хорошему бросай!
Витебский дружинник если и видел Духарева раньше, то сейчас не признал и принял Серегу за вольного варяга, поскольку на нем не было знаков принадлежности к дружине Роговолта.
Сергей медленно покачал головой.
Гридень поглядел на своих… Ой как ему не хотелось бросать юнцов на настоящего варяга, но долг есть долг, и он негромко скомандовал:
– Берем…
В иное время Серега оценил бы его отвагу, но сейчас, увидев, как стражники подняли щиты и изготовились, Духарев ощутил только вновь поднимающуюся ярость.
Не глядя, он передал Сладе сына и шагнул вперед…
Скорее всего, Серега порубил бы и гридня, и троих отроков и навеки рассорился с витебской дружиной…
– А ну, что тут такое делается? – раздался голос Устаха.
Синеусый варяг в сопровождении нескольких полоцких дружинников появился в харчевне.
На нем был значок десятника Роговолтовой дружины, и стражники моментально расступились.
– Ага! – изрек Серегин друг и ухмыльнулся. – Знакомый вид. Требуха, кровища – и гридь Серегей посередке. Нет чтоб меня дождаться!
Звенящая струна в Серегиной груди ослабла, гнев разом вышел и растворился.
– Да тут и делов-то – всего ничего,– проворчал он, стряхивая с меча красную влагу.
Стражники поглядели на варягов с откровенным ужасом.
