– Варяг, блин! Десятник! А! Где наша не пропадала!»
Толкнувшись спиной, Сергей гибким рывком перекатился на корточки и, разгибаясь, мощно и резко толкнул незваного гостя ладонями в живот. Ладони ощутили твердый холодный металл, а незнакомец хрюкнул, полетел спиной в дверь, распахнул ее и вывалился в сени. Свет наконец проник в комнату, Сергей углядел меч (не на лавке, а на стене), сорвал, стряхнул ножны, рванулся вперед…
Ах ты, мать!..
В узких сенях, на земляном полу, лежала, нет, уже не лежала, а поднималась неловко, неуклюже, как механическая кукла, одетая в броню женщина.
Она пучила на Серегу помутневшие глаза… И не дышала! Еще бы ей дышать, если ее сожгли вчера на погребальном костре!
Духарев сам с шумом выдохнул воздух, попятился.
Женщина, убитая жена Халли, оперлась на колено…
Приехали! Призрак! Ох, не в добрый час Серега вчера Бабу Ягу вспоминал!
Черт! Призрак же должен быть бесплотным! Хрен там, бесплотным! Ладони Духарева еще помнили твердость панцыря и упругое ощущение плоти под ним!
Призрак – или зомби, или хрен знает что – медленно поднимался.
Бледно-синий, жуткий… Духарев отшатнулся назад и уперся спиной в закрывшуюся дверь. Пальцы его плотней обхватили шершавую рукоять…
Призрак распрямился… и шумно втянул воздух. И щеки его, то есть ее, начали понемногу розоветь.
– Ума лишился? – сипло, с заметным нурманским акцентом, проговорил «призрак».
– Ты мертвая? – задал идиотский вопрос Духарев.
– С чего ты взял? – нурманка восстановила дыхание и тут же надменно выпятила губу.
– Но тебя же вчера убили. И сожгли! – пробормотал Духарев.
Нурманка поглядела на него, как на полного придурка… И вдруг начала хохотать.
И никак не могла остановиться.
– Эй! Прекрати! – потребовал возмущенный Духарев.
Нурманка зажала рот ладонью, еще с полминуты тряслась от хохота, потом успокоилась. Все-таки красивая баба. Даже синяк на щеке и бурый рубец поперек лба не особо ее портят.
Нурманка сказала что-то по-своему и опять хихикнула.
– Что, не понял?
– Я говорю: может, ты от того ум потерял, что пережеребился? – произнесла она насмешливо.
– Что за глупости! – Духарев сообразил, что все еще держит меч наготове, и опустил его.– Значит, ты живая?
– Ты огорчен? – нурманка одарила его иронической улыбкой.– Хочешь меня потрогать? Или – отпахтать? Неужто не наскакался?
Тут Духарев вспомнил, что он – голый, и с некоторым удивлением обнаружил…
– Подожди здесь! – сердито сказал он.
