Такому бойцу достаточно понаблюдать, как противник вынимает меч, чтобы прикинуть, как тот будет этим мечом шуровать.
– Руби ему ноги, Асмуд! – громко сказал Скарпи.– Панцырь не порть. Я его у тя куплю. Хороший панцырь!
Киевский варяг реплику проигнорировал, глянул вопросительно на Духарева: «Готов?»
– Готов,– сказал Сергей и потянул из-за спины меч.
Бросок киевлянина был стремителен. Одним длинным прыжком он покрыл разделявшее их расстояние. Меч метнулся к Серегиному лицу в прямом выпаде, а топор обрушился наискось, сбоку.
Это был мощный ход: взять и прикончить противника первым же ударом. Духарев чисто инстинктивно откинулся назад – от летящего в глаза жала, уловил движение топора – оттолкнулся двумя ногами, упал на спину, перекатился и метнул сулицу в ногу набегающего противника.
Асмуд отбил ее лопастью топора, но Духарев выиграл свои полсекунды, успел выпрямиться и встретить киевлянина как надо: штопорообразным выпадом сверху, с двух рук. Не достал, конечно. Асмуд отклонился, сбил Серегин клинок плоской стороной собственного, махнул секирой.
Но Духарев опять оказался сбоку, ударил снова. Мечи скрестились, киевлянин нажал, связывая чужой клинок, Духарев подался, но в тот момент, когда Асмуд замахнулся секирой, Сергей упер ладонь в основание клинка и с силой толкнул вперед. Киевлянин был сильнее, но Духарев держал меч двумя руками, а его противник – одной… Конечно, боярин не потерял равновесия, он просто поддался, поворачиваясь. Но пустить в ход топор опять не сумел. Пользуясь тем, что они стояли почти вплотную друг к другу, Сергей врезал каблуком по ступне противника.
Асмуд охнул: сапожки из мягкой кожи – неважная защита. Но тут же попытался ударить в подмышку Сергея окованной железом рукоятью секиры.
Удар вышел слабый, скорее толчок, но дистанция между бойцами восстановилась, и Асмуд немедленно этим воспользовался. В следующие полминуты Духареву потребовалось все его проворство, чтобы уцелеть под градом могучих ударов, падающих буквально со всех сторон. У Сереги возникло ощущение, что он сражается с огромным вентилятором, чьи лопасти вдобавок различной длины и вихляются абсолютно хаотически.
Отбился кое-как. И получил передышку. Потому что его противник решил, что пора передохнуть. Воодушевленный, Сергей сам обрушился на киевлянина. Поначалу ему удалось потеснить Асмуда, но тот с пугающей быстротой освоил Серегину манеру боя и уже через полминуты отмахивался от атак с небрежной легкостью. Как будто знал заранее все духаревские трюки.
