Серега еще немного пошевелил лезвием, чтобы черниговский гридень прочувствовал, какое оно острое, и осведомился добродушно:
– Девку ты убил?
– Какую еще девку? – просипел Бердяк.
Из зарослей его бороды выползла любопытная вошка, но, почуяв нехорошее, тут же спряталась.
– Он не понимает,– обратился Серега к Устаху.– Дурной? Или память плохая?
– Да что ты с ним возишься? – буркнул Устах, чья роль была оговорена заранее.– Режь его – и пошли.
– Вы не можете меня зарезать! – нервно проговорил угр. – Князю ответите!
– Это Рунольту, что ли? – усмехнулся Духарев.
– Ну ты меня развеселил!
– Игорю киевскому! – агрессивно прохрипел угр. – Я – его ближник, понятно?
– Шавка ты, а не ближник! – фыркнул Духарев.– У князя киевского большие бояре в ближниках, а не глупый черниговский гридень. Но такого, как ты, даже князевы бояре в службу не возьмут. Кому ты нужен, дурачина!
– А вот нужен, раз взяли! – возмущенно заявил Бердяк.
– Ладно тебе брехать,– лениво, с издевкой протянул Серега.
– Я правду говорю!
– Ну-ну.
И как же зовут твоего боярина? Холоп при княжьей конюшне?
– Про Скарпи слыхал? – купился на подначку Бердяк.
Духарев поглядел на Устаха.
– Верно,– подтвердил тот.– Есть такой. Великого князя ближний боярин.
– Значит, ты, угр, за Рунольтом для Скарпи доглядываешь? – строго спросил Духарев.
Бердяк сообразил, что сболтнул лишнее, и прикусил язык.
Но это молчание как раз и подтверждало, что угр упомянул киевского боярина не ради красного словца.
– Значит, Скарпи,– Духарев кольнул угра ножом.
Тот дернулся, но сопротивляться не рискнул.
– Так что, Бердяк,– повторил Серега первый вопрос.– Ты убил девку?
– Ну я,– буркнул угр.
В сравнении с первым признанием смерть девки казалась ему незначительной.
– А почему?
– Надо было.
– Бывает, бывает,– кивнул Серега.– Это я понимаю. Девки, они такие. Сболтнет чего – беды не оберешься. Эта, небось, тоже язык распустила? – поинтересовался Духарев сочувственно.
– Сболтнула, дура, что ты ее с собой заберешь,– проворчал угр.
– А убивать зачем? – с деланным недоумением поинтересовался Духарев.– Продать – и все дела. Не сообразил?
– Я и говорил – продать! – запальчиво заявил Бердяк.– А Фарланд: убить – и край!
Фарландом звали второго свея. Если считать первым того, кого вздул Духарев.
– Значит, Фарланд…– спокойно произнес Духарев.– Фарланд приказал – ты убил. Выходит, Фарланд теперь старший? Или старший – Свейни?
Бердяк сообразил, что опять сболтнул лишнего.
