У него имелись к сбежавшему кое-какие вопросы. Но и друзья были в чем-то правы. По крайней мере, он их понимал.
Позавтракали наскоро, собрали коней, двинулись. По утреннему холодку ехать было – одно удовольствие.
Духарев с Машегом ускакали далеко вперед. Холмы кончились. Степь до самого горизонта была ровная, как море в тихую погоду. Ровная и безлюдная. И степь, и дорога. Серега расслабился. Наслаждался спокойствием, ровным движением коня, размышлял… В общем, из дозорного стал путешественником. С Машегом такое можно себе позволить.
Хузарин зорче и опытней.
– Серегей, у тебя жена из каких булгар, волжских или дунайских? – спросил Машег.
– Из дунайских.
– Хорошего рода?
– Да.
– Тогда ничего,– кивнул хузарин.
– В какого смысле – ничего?
– У вас, христиан, одна жена. Законных сыновей только она рожает. Коль благородной крови женщина, значит, и сыновей родит добрых.
– Одного уже родила,– Серега невольно улыбнулся.– А у тебя, Машег, сыновья есть?
– Есть. Шестеро. Законных.
– Сколько-сколько?
Хузарин засмеялся:
– Мы, Серегей, народ избранный.
Нам можно и больше одной жены иметь. Мой первенец родился, когда мне шестнадцать зим миновало. А первого врага я убил в двенадцать! – добавил он с гордостью.
Однако!
– И кто это был?
– Разбойник. Мы с братьями в волжских протоках уток били, а тут они. Я его стрелой убил,– добавил Машег не без гордости.– В глаз.
– А вас сколько было? – спросил Духарев.
– Два брата и я. Но братья – старше. Больший меня тогда на два года старше был.
– А разбойников сколько?"
"– Пятеро,– и уточнил с огорчением: – Один ушел.
Там тростник. Сыскать трудно. Отец после нас сильно ругал.
– Ага… Понятно.
Трое пацанов, старшему из которых – четырнадцать, нечаянно наскочили на пятерых вооруженных дядек – и получили от батяни выговор, что один из дядек ухитрился смыться. Суровая, однако, семейка.
– А где теперь твои братья?
– Там! – Машег показал пальцем в небо.
Некоторое время ехали молча, потом хузарин спросил:
– Ты ведь не из кривичей, Серегей?
– Нет.
– А из каких ты славян? Какого рода?
– Я варяг.
– Это ясно,– отмахнулся Машег.– Я спросил: какого ты рода?
– Мой род – далеко,– сухо ответил Духарев.
– Ты – изгой?
Духарев покачал головой.
– А как твой род зовется?
– Русские,– машинально ответил Духарев.
Зря.
– Чьи? – удивился Машег.– Княжьей руси данники, что ли?
– Нет. Просто слово похожее.
«И кто меня за язык дергал?»– подумал Серега.
– Мой народ живет очень далеко отсюда.
– За варяжским морем?
– Еще дальше.
