Что такое приворот, если по сути? Это, скорее всего, некая психологическая ломка чего-то там, в мозгах, скажем, неких структур естественной защиты, и на их месте создание других установок, нужных заказчику. То есть — насильственное действие, которому сознание человека противостоять не в силах. Способ ломки, скорее всего, не имеет значения, важен результат. По сути, то же самое делает и он сам. Вопрос, как всегда, в цели — для чего ты это делаешь? Цель, конечно, не оправдывает средства, но определяет наше отношение к соделанному.
Скажем, убийство человека с целью грабежа — это тяжелое преступление, а убийство врага на войне — подвиг. Соколов очень надеялся, что его действия оправданы благом многих и многих людей — миллионов жителей его страны. И это придавало ему силы чувствовать себя правым.
Так, всё это хорошо, но что дальше? Можно предположить, что мозг человека должен как-то сопротивляться насилию, вот только — не может, не хватает сил. Это в свою очередь говорит о том, что должен быть какой-то способ помочь мозгу справиться с насилием.
Способ-то, наверное, есть, проблема в том, что он ему не известен. Ну, не было у него практики в таких делах! И теории он тоже не изучал. К тому же, ломка установок сразу же выдаст их с головой, Изюмова быстро всё поймет. А она, скорее всего, не главная в этой игре. Ладно, давай хоть что-то попробуем выяснить.
— Николай Вениаминович, вы меня слышите?
— Да.
— Вы любите Варвару?
— Да.
— А вам не кажется эта любовь странной?
— Нет. Да.
— Да или нет?
— Это странная любовь.
— Почему?
— Не знаю. Она не моя.
— Варвара не ваша?
— Любовь к ней не моя. Она живет во мне, но не часть меня.
И Егор вновь задумался. Похоже, он прав, есть приворот, то есть — внешняя установка! Будем считать, что мы это выяснили. И что дальше? Он не может его снять, опасно. Но он может дать противоположную установку. Вот только, как скажется на психике нашего лучшего аналитика столкновение двух противоположных ментальных установок? Грубо говоря, не поедет ли у него крыша? Вопрос, конечно, интересный, хорошо бы попробовать и посмотреть, что получиться.
Но экспериментировать он, конечно, не будет. Да и Изюмова, опять же, сразу поймет и ляжет на дно или вообще скроется. Значит, что?
А это значит, что Немировича мы трогать пока не будем. А вот с Изюмовой надо встретиться! И Соколов повернулся к полковнику:
— Николай Вениаминович, вы по-прежнему любите Варвару. Но эта любовь к ней существует отдельно от вашей работы.
