Егор включил ""ускорение"" на полную мощность и, не торопясь, встал. Норикова по его ощущениям застыла. Он подошел к шкафу, открыл его и посмотрел внутрь. Отделение для одежды пустовало. Соколов забрался в него и прикрыл изнутри дверцы. После чего мысленно дал отбой ускорению и затих.
* * *— Нет! — отчего-то разозлилась Наталья, глядя на Соколова, да так и застыла с открытым ртом. Потому что никакого Соколова на стуле не было. Вот он только что, одно мгновение назад был, а в другое мгновение его нет.
Она с удивлением огляделась — кабинет был пуст. Понимая глупость положения, она заглянула под стол. Под столом тоже никого не было.
Наталья нерешительно встала, сердце ее колотилось. На ставших словно ватные ногах она подошла к двери, и выглянула в коридор. Коридор тоже был пуст в обе стороны. Она задумчиво закрыла дверь, повернулась и взвизгнула от неожиданности — Соколов сидел на том же самом стуле, как ни в чем не бывало.
* * *Егор замер в шкафу, включив ""рентген"" на малую мощность, так чтобы только ближние к нему стенки шкафа стали для него прозрачными. Когда растерянная и недоумевающая Норикова выглянула в коридор, он опять врубил на полную мощность ""ускорение"", вышел из шкафа, аккуратно прикрыл дверцы, и сел на прежнее место. После этого ""ускорение"" отключил. Тут же услышал звук закрывающейся двери и почти сразу — визг.
Он, не торопясь обернулся и увидел застывшую у дверей абсолютно голую Норикову. ""Блин! Я же забыл выключить ""рентген""!"" — понял Егор, тут же его отключая, но было уже поздно, глаза картинку зафиксировали, по инстанции отправили в мозг, а мозг предъявил ее Егору, от чего он покраснел до корней волос. Так уж его организм устроен с детства, чуть что — в краску, прямо, беда какая-то!
И вот они смотрят друг на друга: в изумлении прикрывшая ладошкой рот майор Норикова и сидящий на стуле старлей Соколов с красным как свекла лицом.
Наконец, Егор сумел выдавить:"
"— Что случилось, Наталья Васильевна? Признаться, вы напугали меня свои визгом.
Та, не обращая внимания на его вопрос и на его красное лицо, наконец, тоже зашевелилась:
— Вы где были?
— Как где? Я же сижу перед вами. Вы вдруг встали, стали оглядываться, заглянули под стол и пошли к двери.
