Из-за воротника рубашки выглядывает черная водолазка, в ухе блестит кольцо из белого металла. Приятная тяжесть из воспоминаний опускается на плечи, словно он снова рядом и обнимает меня одной рукой. Чувствую призрачный запах лимонных конфет и слышу тихий волнующий голос: «К тебе уже привык». Елисей неожиданно поворачивает голову, будто почувствовав мой пристальный взгляд. Волосы на затылке встают дыбом, и я поспешно отворачиваюсь, усилием воли усмиряя бешеный стук сердца. Вот же черт! Именно поэтому я и избегаю Елисея.
Что будет, если он снова меня отошьет? Если посмеется и напомнит, что я вела себя, как чокнутая сталкерша? Не хочу проходить это снова. Дистанция – лучший выход.
Переключаюсь на игру, концентрируясь только на мяче и счете. У гимназии два очка, у нас пока одно. Мишка заметно нервничает и неприлично ругается полушепотом, получая бесчисленные замечания от Жени.
– Лана, твоя очередь идти за напитками, – говорит Катя, вручая мне пустую пластиковую бутылку.
– Когда ты успела?
– Это Морозов выдул.
– Пусть тогда он и идет.
– Лана, миленькая, не отвлекай, – отзывается Миша. – А-а-а! Нет! Пасуй!
Качаю головой, собираясь подняться, но Катя хватает меня за предплечье и тараторит как на духу:
– Только возьми малиновую без газа, а то от лимонада у меня живот сводит. Она точно есть в автоматах возле уборных.
– Хорошо, – обреченно киваю я. – Еще пожелания будут?
– Мне мармеладок, – говорит Женька.
– А мне бомбу, пожалуйста. Кину ее во вратаря гимназии, – недовольно бубнит Миша.
Спускаюсь по узкой лестнице между рядов и выхожу в коридор. Мужчина в синей форме и кепке смотрит на меня из-под нахмуренных бровей и едва заметно качает головой. Кажется, кто-то ненавидит детей или свою работу в целом. Шагаю по полукруглому проходу вдоль белых стен, на которых висят постеры футболистов городского клуба, и наконец-то нахожу автоматы с едой и напитками. Малиновая вода, мармеладки, а вот бомбы, к сожалению, нет. Прости, Морозов, сегодня повеселиться не получится.
Забираю покупки из нижнего ящика, слух улавливает обрывки злобных фраз, доносящиеся из-за поворота.
– Мы вас сделаем, Ли. Хотя ты вряд ли сможешь разглядеть что-то даже из первого ряда, – говорит Дьяков.
– Конечно, не сможет, – смеется Яровой.
Прикрываю глаза, мысленно убеждая себя, что это не мое дело, но ноги словно к месту прирастают. Надменные и едкие голоса командующего и его приспешника звучат, как хихиканье гиен, а вот Елисея совсем не слышно.
