Елисей что, сам ко мне обратился?
– Твоя остановка, – говорит он и кивает на дверь.
– Разве?
Автобус тормозит, распахивая двери, а я прищуриваюсь, глядя на Елисея с недоверием. Он ведь просто хочет выставить меня, верно? А может, мне действительно пора выходить? Что-то я запуталась.
– Ты и правда ненормальная, – вздыхает Елисей, хватая меня выше запястья, и вытягивает за собой.
– Сам такой, – бубню я, отступая от дороги, и провожаю взглядом удаляющийся автобус.
Елисей резко бросает мою руку и протягивает раскрытую ладонь:
– Наушник.
Оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. Катя следила за Елисеем по дороге домой, а не я. Этот район мне плохо знаком.
– Пройдешь через вот тот рынок, – Елисей указывает на крытый ангар через дорогу, – и выйдешь на улицу Ломоносова. Оттуда до клиники всего две минуты пешком.
– Чего это ты такой добренький?"
"– Я делаю это не для тебя, а для твоей кошки.
Ладно, раунд засчитан, и нота, подходящая для прощания. Снимаю наушник и возвращаю владельцу, скромно улыбаясь:
– Спасибо.
Он молча разворачивается и шагает дальше по улице. Достаю из кармана рюкзака бутылку минералки, чтобы промочить горло. По-моему, я молодец. Сейчас поброжу здесь минут семь и поеду радовать командира. Пытаюсь открутить крышку, но ничего не выходит. Вот же… Гневно выдыхаю и срываюсь с места:
– Эй! Стой!
Елисей запрокидывает голову и разворачивается с таким страданием, что мне его почти жаль, но не настолько, чтобы отстать.
Подбегаю к нему и пихаю бутылку в руки. Он смотрит на нее, потом на меня, и почти без усилий откручивает крышку. Уже собираюсь забрать минералку, но Елисей поднимает ее и пьет сам, едва касаясь губами горлышка.
– Я хотела, чтобы ты ее открыл!
– И я открыл. – Он закручивает крышку так же сильно, как было.
– Нет! Я хочу пить! – возмущенно вскрикиваю я.
– Три шага назад.
– Что?
– Отойди на три шага. Открытые напитки и ты – несовместимы.
– Издеваешься?
– Ты сильно хочешь пить?
Сжимаю руки в кулаки и делаю три шага назад, прожигая Елисея взглядом.
Он откручивает крышку, оставляя ее болтаться на горлышке, и ставит бутылку на тротуар. Ветер подхватывает темную челку, открывая высокий лоб, широкие брови и глаза. Сердце сбивается с ритма, словно я только что увидела чудо. Елисей выпрямляется и продолжает свой путь. Моргаю пару раз, возвращаясь из Страны чудес в реальность, и подлетаю к бутылке.
