– Он еще не окончен, – она упрямо качает головой.
– Но…
– Лана, все нормально. Во всех экспериментах бывают неудачи, ничего страшного. Мне нужно проанализировать сегодняшний опыт и обдумать следующий шаг, а пока мы уходим в затишье.
– Перед бурей? – невесело хмыкаю я.
– Именно! – щелкает пальцами Катя, указывая на меня. – Не переживай, мы его дожмем.
– Я никогда ему не понравлюсь.
– Ты уже ему нравишься, просто он еще не знает об этом.
Слова подруги зажигают маленький бенгальский огонек внутри, и его искорки рассыпаются по телу легкой щекоткой.
Что это? Неужели он мне и правда?..
– Ну все, мне пора, – Катя порывисто обнимает меня и выбегает на дорогу. – Не кисни, ладно?! К понедельнику у меня будет готов новый план!
– Ладно! – машу ей рукой на прощание. – Будь осторожна и напиши, как доберешься домой!
– Хорошо, мамочка! Пока, пока!
– Пока… – едва слышно отвечаю я и шагаю дальше по улице."
"Ветер, словно наказывая, поднимает пыль с обочины и бросает в меня. Застегиваю куртку и складываю руки на груди, чтобы сберечь тепло, но это не помогает.
Холодная осень ступает следом, а во мне будто включается кухонный комбайн. Стоит подумать о чем-то, как мысль тут же измельчается острыми ножами и превращается в болезненную пустоту. Ускоряю шаг, но как только добираюсь до своего двора, замедляюсь. Толстые клены роняют на землю бурые листья, ветер стихает, не в силах пробиться сквозь старые кирпичные многоэтажки, а у моего подъезда стоит высокая фигура, пряча руки в задние карманы джинсов.
В мыслях мелькает дурная идея спрятаться и подождать, пока путь не станет чист. У меня нет настроения для нового разбора полетов, я слишком опустошена и расстроена, чтобы вспороть еще и старую рану рядом со свежим порезом. Меняю направление движения, прикидывая место, где можно укрыться, и с осторожностью поглядываю на вечернего гостя. Сева пинает носком кроссовки мелкие камешки, вышагивая из стороны в сторону, и оглядывается. Что я делаю? Неужели у меня уже мозг потек от этих книжных правил, раз я собралась играть с ним в прятки?
Выхожу в свет фонаря, собирая по крупицам остатки сил.
Сева поднимает голову и, поймав меня взглядом, вытаскивает руки из карманов. А он подрос, да и в плечах стал внушительнее. Над бровью красуется свежий розовый шрам, а в светло-зеленых глазах виднеется сожаление вперемешку с беспокойством.
– Привет, – тихо говорит Сева.
– Да уж виделись сегодня.
– Так и знал, что ты злишься, – слабо улыбается он.
