– Еще простужусь!
– Нет, – решительно ответила Марфа. – Для посторонних только эта комната, в спальни я чужих не пускаю. Хочешь – во дворе побудь, не желаешь – уходи.
– Ладно, – согласился Юрий и вышел из избы.
Марфа занялась другой больной. В самый разгар работы ее слух уловил тихий скрип и осторожные шаги. Риты не было дома, и целительница сразу сообразила, кто шастает по дому – Юрий. Извинившись перед посетительницей, знахарка осторожно вышла в коридор и прижалась к стене. Ждать пришлось недолго, дверь в комнату Риты отворилась, оттуда ужом выскользнул наглый парень.
– Что интересного нашел? – громко спросила Марфа.
– Черт подери! – закричал Юра. – Напугали меня!
– Не ори, – оборвала его целительница. – Отвечай, по какому праву в чужих горницах шныряешь? Если обокрасть решил, то зря стараешься, у меня ценностей нет.
– Я лечиться пришел, – протянул юноша, – от аритмии.
– Полагаешь, что я в спальне лекарство храню? – усмехнулась Марфа.
– Живот схватило, – изворачивался нахал, – туалет найти не могу.
Марфа засмеялась.
– Ну здорово! В деревенской избе унитаз всегда в центре зала стоит. Или будку во дворе не заметил?
– Не знал, что у вас нет канализации, – нелепо оправдывался Юрий.
Знахарка выставила парня на улицу и тщательно заперла дверь изнутри. Когда прием больных был закончен, Марфа вышла в палисадник и увидела Юру на скамейке.
– Уезжай домой, – велела она. – Никакая болезнь тебя не гложет, аритмию ты придумал, чтобы у меня подольше посидеть.
Хитро! Небось у матери нелады с сердцем?
Юра заморгал.
– Да. Откуда знаете?
– Догадалась, – хмыкнула Марфа. – Ты здоровее многих. Чего хотел?
Юрий сжал руки в кулаки.
– Леокадию ищу, вашу сестру.
– Зачем она тебе? – изумилась Марфа. – Она здесь не бывает. Мы редко видимся.
– Она убила мою маму, – по-детски шмыгнул носом Юра. – А сначала папу…
– А ну, ступай в дом, – приказала Марфа.
Гость вошел в комнату и завел рассказ.
Его отец, Владимир Коротков, покончил с собой. Он работал шофером на самосвале и получал неплохую зарплату.
У Владимира было повышенное давление, от которого частенько кружилась голова, но Коротков тщательно скрывал недомогание от коллег и начальства – боялся потерять работу. Сам-то он не ощущал никакой тревоги, ведь водит не автобус или маршрутное такси, за чужие жизни не отвечает.
Однажды Владимиру за рулем стало плохо, он потерял управление тяжелой машиной, и та врезалась в стену маленького уличного кафе.
