Подобные лица снимают для гламурных изданий, и никак не ожидаешь увидеть в затрапезной муниципальной клинике ангела с точеным носиком, безупречной кожей, бездонными карими глазами и пухлыми чувственными губами.
– Жукова перед вами, – без всякого раздражения повторила девушка. Очевидно, она давно привыкла к производимому ею впечатлению.
– Вы Полина? – глупо спросила я.
– Да, – спокойно подтвердила девушка. – В чем дело?
– Я по поводу Юлии Моргаловой.
Медсестра закрыла журнал.
– Слушаю.
– Мы можем поговорить в тихом месте?
Полина молча ткнула пальцем в селектор.
– Чего? – хрюкнуло из пластиковой коробочки.
– Подмени меня, я покурить пойду, – попросила девушка, встала и направилась в сторону лестницы.
Я двинулась за ней, испытывая настоящий комплекс неполноценности. Встречаются же такие красавицы! Глаз не отвести! Обычно Господь награждает нас чем-то одним: красивыми волосами, фигурой… или одаривает, как меня, исключительным умом и сообразительностью, а Полина получила все сразу, в комплекте.
Да у нее талия, как у Гурченко, а бюст, словно у Памелы Андерсон, и я сомневаюсь, что он силиконовый, у простой медсестры не хватит денег на имплантаты.
Устроившись у подоконника, на котором стояла банка из-под растворимого кофе, набитая окурками, Полина равнодушно спросила:
– Так зачем я вам понадобилась?
– Говорят, вы дружили с Юлией, – начала я.
– С кем? – не меняя выражения лица, перебила меня Полина.
– С Моргаловой Юлей, вашей соседкой, – слегка растерялась я.
Жукова вынула из кармана халата пачку очень дорогих сигарет.
– Кто говорит?
– О чем? – совсем потерялась я.
– О нашей дружбе.
– Ну… люди.
– Вы верите сплетням? – подняла одну бровь Полина.
– Баба Катя сообщила, что все в подъезде пожертвовали на похороны Юлии копейки, а вы дали десять тысяч.
– И что? – вместе с дымом выдохнула девушка.
– Сумма очень большая.
– И что? – повторила Полина.
– Она свидетельствует о ваших особых отношениях.
Жукова выпустила новую струю дыма и спокойно поинтересовалась:
– Это противозаконно – дать деньги на погребение одинокого человека?
– Нет, конечно.
– Тогда в чем дело? Вы кто?
Красота девушки, подчеркнутая умело сделанным макияжем, и ее удивительное умение владеть собой внезапно начали меня раздражать.
– Я из милиции, – вырвалось у меня, – занимаюсь делом Моргаловой.
– Ваши документы.
Я вздрогнула. Люди в таких случаях, как правило, верят на слово.
