Я имею диплом об окончании медучилища, приехала поступать в институт и срезалась, пришлось временно в больницу пристроиться, стаж нарабатывать. А Сашка службу за границей искал. Думаете, я всю жизнь собираюсь клизмы ставить и таскать горшки с дерьмом? Я хирургом хочу быть! Мы с Сашей крепко дружим, пару раз по двору под руку прошли, вот старухи и зачесали языками. С Юлей же мы совершенно случайно познакомились!
Полина вынула сигареты, успокоилась и начала подробный рассказ. По ее словам, дело обстояло так.
Не успела медсестра поселиться на новой квартире, как ночью к ней в дверь позвонили. Жукова небогата, в комнате был брат, поэтому Полина, даже не спросив: «Кто там?», открыла.
На пороге стояла молодая женщина, со слезами на глазах она произнесла:
– Извините, говорят, вы медик?
Полина приехала в Москву из маленького городка. До приезда в столицу она училась на медсестру и очень хорошо знала: хочешь спокойной жизни, никому из соседей не сообщай о своем умении делать инъекции и измерять давление, ни в коем случае не помогай людям из близкого окружения.
Дашь слабину – тебя замучают просьбами, станут к тебе бегать с утра до ночи.
Но у соседки был такой несчастный вид, что Полина ответила:
– Предположим. А что вам надо?
– Умоляю, – вытянула руки соседка, – поставьте укол, не откажите! Я заплачу!
Жукова взяла ампулу и удивилась.
– Что за препарат? Никогда такой не видела.
После небольшой заминки Юля ответила:
– Мне врач прописал… понимаете… ну… вроде валерьянки.
У меня нервы после смерти мужа ни к черту.
– Ладно, – кивнула Поля и выполнила просьбу.
Юля вынула кошелек, Жукова не стала отказываться от денег (они с братом считали копейки, а у Моргаловой в портмоне была не одна бумажка). С того дня Юля стала заглядывать к Полине…"
"– Мы друг к другу в душу не лезли, – объясняла сейчас медсестра, – просто чай пили, журналы разглядывали и о пустяках болтали. Я о Юльке мало что знаю. Ее воспитывала мачеха, хорошая женщина, гадалка.
К Леокадии народ со всех концов Москвы ехал. Она не была шарлатанкой, как предсказывала, так и случалось. Что-то Юля говорила про подвиг, вроде мачеха какую-то катастрофу предупредила, и о ней весь народ узнал. Но мне неинтересно о чужих людях слушать, вот я и пропустила это мимо ушей.
– Это все? – поторопила я замолчавшую красавицу.
Полина спрыгнула с подоконника.
– В принципе, да. В общем, я могу сообщить лишь то, что и другим известно.
