Уимону пришло на ум, что слабая активность Вопрошающих, которые частенько сутками не появлялись в блоке, как раз и была вызвана тем, что они ожидали, пока в блоке выявится явный лидер. Поскольку сразу же после этого инцидента количество Вопрошающих резко увеличилось. Никаких репрессий не последовало. Но при первой же стычке Вопрошающие дали понять, что период выяснения отношений закончился, теперь рабочие окончательно перешли в разряд исполнительных механизмов производственного комплекса и потому не имеют права наносить друг другу увечья.
Хотя борьба за первенство все равно не прекратилась. Просто приняла менее грубые формы. Команда Олега прочно утвердила свое неформальное лидерство, хотя и держалась отчужденно. Несколько предложений объединиться с другими группировками были вежливо отклонены, однако, когда на несостоявшихся союзников пытались наехать, Олег нашел возможность продемонстрировать свое неудовольствие подобными действиями. И это неудовольствие было принято к сведению.
Так что, по сути, борьба велась даже не за вторые, а за третьи роли. Что сказывалось на уровне ожесточения. Поэтому, в отличие от других блоков, за прошедшие полгода в их блоке больше никто не погиб. Вернее, никто не погиб и не был умерщвлен Вопрошающими за Нарушение порядка. А производственные потери были. Трое сорвались с монтажных лесов, одного придавило балкой, а еще четверо сгорели заживо во время самопроизвольного разряда сопла камеры высокотемпературной обработки.
В общем, жизнь вошла в накатанную колею…
— А тебе что, особое приглашение надо?!! — надсадно проорал голос над самым ухом. Уимон вздрогнул и, торопливо затянув силовой шов, бросился догонять остальных. За воспоминаниями он несколько расслабился, в блоке не осталось никого, кроме Дежурного по Контролю.
Когда он вылетел на площадку инструктажа, в лифт как раз затискивались последние рабочие. Вообще-то на площадке умещалось максимум треть блока, но, судя по тесноте, на этот раз весь блок увезли за два приема.
И это означало, что наверху произошло что-то действительно чрезвычайное. Обычно канскеброны требовали педантичного соблюдения установленных правил и порядка действий. Олега нигде не было видно, но у дальней стены лифта Уимон заметил возвышающуюся над толпой лохматую копну младшего Йоргенсена. Тот не вытягивал шею, высматривая его, но Уимон не сомневался, что младшенького отрядили именно для того, чтобы присмотреть за ним.
