Мятеж на окраине Галактики

Одновременно с этим оба такта, сопровождавших Олега, откинули створки десантных люков и необычайно мягко и плавно для столь внушительных фигур выпрыгнули из бота и замерли по обоим бортам, настороженно ощупывая окружающее пространство прищуренными глазами и многочисленными сенсорами. В общем, в этом не было особой необходимости. Олег знал, что в ближайшее время основные проблемы будут состоять отнюдь не в наличии опасности нападения, но Роланд, ставивший задачу экипажу, определил формат действия как «ИУ-22-8/Н-2», что означало: «Действия в ограниченно недоброжелательной среде, с имеющейся вероятностью вооруженного нападения уровня Н-2».

И весь экипаж, как хороший ансамбль, при каждой посадке разыгрывал спектакль, который мог бы привести в восторг любого проверяющего офицера из любой армии Прежних.

Олег выбрался из бота несколько более неуклюже, чем такты. Ему не было никакого резона перенапрягать мышцы и демонстрировать стремительные броски, а бортики бота были явно рассчитаны на более рослых.

Следом, также не очень ловко перевалившись через высокий бортик, бот покинул и последний член их команды. Высокий человек в длинной черной одежде, застегнутой под самое горло, с узеньким белым накладным воротничком. Он явно не принадлежал к Измененным, но Олег до сих пор не мог отделаться от некоторой неловкости, всякий раз возникавшей у него, когда он смотрел на своего спутника. Дело в том, что кожа у этого человека была абсолютно черной, и когда Олег первый раз столкнулся с ним нос к носу, то, несмотря на всю свою закалку, замер в нелепой позе с отвисшей челюстью, мгновенно превратившись из грозного командира в ошарашенного юнца, каковым, если судить по числу прожитых лет, он, по существу, и являлся. И вышел из столбняка только после того, как Генерал Прохоров произнес:

— Познакомься, Олег, это — отец Энтони, представитель Всеамериканского Совета Церквей. Он будет сопровождать тебя во время полета по куклосам.

Не совсем так. Даже эта фраза не вывела его из ступора окончательно.

Понадобился еще локоть Капитана Наумова, чувствительно заехавший ему под ребра. И эта неловкость первой встречи до сих пор заставляла его стараться как можно реже встречаться взглядом с отцом Энтони. Тем более что для подобной реакции не было никаких объективных причин. О существовании людей с черной кожей он отлично знал, да и изображений их повидал достаточно, когда лазил в файлах, оставшихся от Прежних.