Миг бесконечности. Том 2

 — На этого места нет, — кивнул он на Вадима. — Значит, так, дамочка-журналистка, — повернулся он к Кате. — Еще раз такое повторится, оформлю ложный вызов и упеку на пятнадцать суток вместе с кавалером! Интеллигентные, образованные люди! Неужели не можете решить личные проблемы без милиции? И не стыдно? — он захлопнул дверцу за вылезшим Вадимом и бросил он водителю: — Поехали!

УАЗик резко газанул с места. Посмотрев ему вслед, Катя облегченно вздохнула, перевела взгляд на Ладышева и пробормотала:

— Слава Богу…

— Даже не представлял, как это приятно, — неожиданно улыбнулся он.

— И что тут приятного?

— Приятно, когда за тебя заступаются, пытаются отстоять. Теперь тебе придется впустить меня в квартиру, — виновато развел он руками. — Уходить я по-прежнему не собираюсь. Вот только вдруг кому-то из соседей не понравится гражданин на лестнице? Старшему наряда на глаза второй раз лучше не показываться. Шутить не станет.

— Ладно, пошли, — сдалась Катя.

Не успела она закрыть дверь квартиры, как Вадим сгреб ее в охапку, крепко прижал к себе и прошептал:

— Прости.

— Ты пьян… Отпусти меня, — растерялась она от такого неожиданного порыва.

— Я не пьян. Уже практически трезв. Я — идиот, кретин… Прости…

— Шеф всегда прав, — попыталась она съязвить.

— Забудь, что я чей-то шеф, забудь все, что я тебе наговорил. Пожалуйста.

— Это что? Очередное испытание на прочность? Сначала ушат ледяной воды, затем в духовку? Я тебе что, полуфабрикат? — как бы ни было тепло и приятно от услышанного, разум стойко сопротивлялся напору его слов и действий.

 — Горячо, холодно, снова горячо!! Ты, видно, не учел, что я быстро учусь. С меня достаточно, — попыталась она освободиться от его объятий. — Отпусти меня, забудь, уйди!

— Не отпущу и не уйду… Ты мне нужна. Я не могу без тебя… Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты поверила…

— Сначала себе объясни, а я послушаю, — отвернула она голову, вспомнив о наверняка размазанной по лицу туши. — И чем я заслужила такое пристальное внимание к своей скромной персоне? Как я согрешила, что никак не прекращается эта изощренная пытка? Я ведь живая, Вадим! Понимаешь — жи-ва-я!

— Я тоже живой.

Прости меня… — еще крепче прижал он ее к себе и зарылся лицом в волосы. — Я никогда и ни у кого не просил прощения, разве что у отца после его смерти… Не гони, прости.

— Ты — маньяк, зря я не сдала тебя в милицию, — едва не задохнулась в его стальных объятиях Катя. — Мне больно.

— Извини… — слегка ослабил он хватку. — Посмотри на меня, не прячь лицо.