Миг бесконечности. Том 2

Но саму передачу она, как всегда, не смотрела. Элементарно забыла, в какой день и час.

— А я вас узнала! — стараясь не выдать своих эмоций, сдержанно сообщила она. — Мы как-то записывались вместе на одной передаче по медицинской тематике. Правда, я сидела не в первом ряду.

Женщина удивленно вскинула голову, повела плечами. Судя по всему, ей явно польстило, что ее персону увязали с ТВ.

— Это телевидение — пустая трата времени! — жеманно вздохнула она. — Вы правы, я работаю в Минздраве. И у меня мало времени, так как скоро начнется важное совещание, — взглянув на часы, не преминула она подчеркнуть свою значимость и тут же снова преобразилась: холодный пронзительный взгляд, жесткость, даже, скорее, жестокость вмиг изменили ее лицо.

 — А потому придется начинать без вступлений и реверансов. Насколько я знаю, одиннадцать лет назад, когда еще учились на журфаке, вы работали в одной газете. Газета, к слову, давно закрылась.

— Вы имеете в виду «Городские ведомости»?

— Кажется, да. Каких только названий тогда не было, всех и не упомнишь.

Чего только не печатали, что только не выдавали за сенсацию! — брезгливо поморщилась она. — Впрочем, у вас, у журналистов, это, видимо, в крови.

Тон, каким были сказаны эти слова, не вызвали у Кати ничего, кроме очередного прилива неприязни.

— Не так уж много тогда было газет, как вам кажется, — тем не менее постаралась она сохранить миролюбие. — Но с работой для студентов было полегче… Вы могли бы поскорее изложить суть дела? У меня, как и у вас, времени впритык, — напомнила она и тоже демонстративно посмотрела на часы.

Если честно, Катя уже сожалела, что согласилась на встречу. Подождала бы эта чиновница до следующей недели, никуда бы не делась.

— Так вот… Я хотела бы напомнить вам об одной статье, — продолжила Балай. — Одиннадцать лет назад. Конец лета. Громкий материал о непрофессионализме молодого хирурга, по вине которого в одной из больниц умерла молодая девушка. Вернее, о его отце — профессоре.

Припоминаете? — сузив глаза, буквально просверлила она Катю ледяным взглядом. — Профессор всячески пытался обелить, выгородить сыночка. Требовал повторной экспертизы, эксгумации. И это — несмотря на заключение патологоанатомов, несмотря на чувства, на горе безвременно потерявших дочь родителей. Вы вспоминайте, вспоминайте…

«Что-то очень знакомое, — Катя автоматически включила память. — Одиннадцать лет назад… Конец лета… Четвертый, вернее, уже пятый курс.