Милая пленница

 — Это не сон! Ты здесь, в Англии, это не Индия! Проснись, черт побери! Сопротивляйся мне!

Еще один удар грома сотряс воздух. И тут Хоук услышал ржание лошадей, а затем глухой топот копыт. Черт побери! Они ускакали, хотя он и привязывал их!

Оставив свою пленницу, Хоук вскочил, бросился к двери и распахнул ее как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аладдин и Блубелл исчезают за серой пеленой дождя. Хоук выругался длинно и затейливо.

А когда он услышал шорох сена за своей спиной, было уже поздно: его пленница, глядя перед собой невидящими глазами, выскочила прямо под удары бури.

Крошечные острые когти разрывали ее плоть, тысячи твердых пальцев толкали ее… голодные зубы щелкали у ее ног…

Она отчаянно боролась, но все больше и больше злых лап вцеплялось в ее волосы и шею. Но Александра не сдавалась, потому что смутно осознавала: уступить — значит умереть.

— Отец, где ты?! — кричала она, но ей отвечал лишь ветер, визгливо завывающий в вышине, несущий к ней прежний Ужас.

Огонь Дьявола полыхнул в небе, рассыпав по земле свои искры.

Черные волны страха снова и снова обрушивались на нее, в ушах все громче звучал чей-то странный тонкий вопль…

Тысячи голосов выкрикивали ее имя, и над всем этим безумным грохотом звучал голос ее страха. Она в отчаянии глотала воздух, она упала на колени и размахивала руками…

Но железные узы все стягивались и стягивались вокруг нее, и наконец ее сознание поглотила тьма.

Ругаясь на чем свет стоит, Хоук, пригибаясь под бьющим лицо дождем, поднимался на холм, почти ничего не видя перед собой. Он спешил в ту сторону, где исчезла Александра, доля судьбу о том, чтобы найти девушку прежде, чем она доберется до обрывистых утесов. На вершине холма он остановился, согнувшись под порывами ветра и стирая ладонью с лица потоки дождя, пытаясь вглядеться в противоположный склон.

И тут он услышал ее крик. Хоук бросился вперед, спотыкаясь и едва не падая. Он чуть было не проскочил мимо девушки. Она зацепилась за кует карликового боярышника и отчаянно сражалась с ним; ее золотые волосы запутались в колючих ветвях. И чем сильнее билась Александра, тем крепче держали ее тысячи колючек. По щекам девушки текли слезы, глаза затуманились от боли… Неожиданно она упала на колени и отчаянно закричала, охваченная слепым ужасом.