Милая пленница

Когда она вдруг протестующе вскрикнула, Хоук резким движением раздвинул ее ноги и положил ладонь на пушистый треугольник…

Он не пропустил тот момент, когда испуганные всхлипывания превратились в стон наслаждения. Им руководили инстинкт и богатый опыт… да, ей было хорошо, хотя сама она и осознавала этого.

Он понимал, что должен остановиться, оставить ее в покое, но его самого уже охватило безумие. Его горячие руки стискивали бедра Александры. Внезапно она широко открыла глаза, и страшный бред уступил место не менее страшной реальности.

— Отпустите меня, убийца! — закричала она. — Неужели вам мало того, что вы уже сделали?!

С горькой улыбкой Хоук одним движением завел ее руки за голову. Его окаменевшее мужское естество неудержимо стремилось к ее телу…

— Мало, конечно, мало! — Он нашел то, что искал, и коснулся края заветной щели. — Тебе мало, а обо мне и говорить нечего.

Она бешено извернулась, но он прижал ее ногой, проникая пальцем внутрь, выскальзывая и проникая вновь… пока она не выгнулась в слепом экстазе.

— Да, пока что мне мало… — пробормотал он. Александра чувствовала, как ее тело пронзают огненные молнии, как ее обнаженные нервы обливает серебряным огнем… Ее тело как бы отделилось от ее души, оно существовало само по себе, оно уступало ласке опытных рук, и все ее мышцы напряглись в ожидании освобождения…

Она этого жаждала, но продолжала сопротивляться. Пальцы Хоука кружили возле чувствительной точки, проникали вглубь, быстро отступали…

— Сейчас? — хрипло спросил он.

— Ну, скажи! — потребовал он.

— О Боже… прекратите! — Это была мольба, полная крайнего отчаяния.

— Скажи, Александра! Довольно лжи!

Она почти теряла сознание. Это было безумие, это было дикое, ослепляющее наслаждение… и Александра больше не в силах была бороться.

— О, прошу… — выкрикнула она голосом, полным мольбы, и ей показалось, что это был голос незнакомой ей женщины.

Хоук поднялся на колени и сжал ладонями ее ягодицы. Проникая в Александру и наполняя ее живым огнем, он смотрел на нее, не отрывая внимательного взгляда от ее лица…

С губ Александры сорвался громкий стон.

— Будьте вы прокляты! — выкрикнула она. — Я ненавижу вас!

Но он лишь расхохотался и вышел из нее, а она беспомощно извивалась, охваченная желанием.

— Да, Александра, вот так-то лучше… лучше, когда ты стонешь от наслаждения… вот так… — Он широко раздвинул ее ноги, и их тела встретились с дикой, ошеломляющей силой.