Милая пленница

— Так, значит, Одре тоже этим занимался…

Несмотря на то что глаза Александры были полны слез, девушка гордо вскинула голову.

— Похоже, он довольно близко знал вашу жену. И, естественно, предположил, что они могут продолжить с того, на чем остановились при последней встрече. — Александра была достаточно разгневана, чтобы желать причинить Хоуку боль — так же, как ему хотелось лишить ее достоинства…

Пальцы Хоука замерли на долю секунды.

— О да, наш приятель Одре был очень хорошо знаком с Изабель, — ледяным тоном произнес он.

 — Но, похоже, он все-таки знал ее недостаточно. Моя жена быстро разбиралась, так ли щедр мужчина, как она того ожидала. Нет, она не тратила времени на тех, кто не был готов хорошо вознаградить ее. Видишь ли, мою жену никогда не интересовала физическая близость как таковая, — хрипло добавил он. — Для нее это была хладнокровная игра, простой способ добывать деньги, и она всегда была безупречной актрисой.

— Хоук! — Александра задохнулась, услышав это. — Вы хотите сказать…

— Хватит, — грубо перебил ее он.

 — Довольно об этом… не сейчас. А может быть, и никогда. — Натянув на лицо ледяную маску, Хоук заколол разорванное платье своей булавкой. И хотя он почти не коснулся Александры, он почувствовал, как она отпрянула.

Из-за зеленой изгороди донесся взрыв пьяного смеха. А через пару мгновений послышалось хихиканье леди Уоллингфорд, к которому присоединился ухающий смех лорда Ливерпуля.

— Нельзя, чтобы меня увидели… вот так, — прошептала Александра, бессознательно хватаясь за отвороты смокинга Хоуксворта.

И ее огромные глаза уставились на него с отчаянной надеждой.

— Я сейчас скажу Морлэнду, что тебе стало нехорошо и я должен отвезти тебя домой, — сказал Хоук. Его сильные руки погладили Александру по спине. Она то ли вздохнула, то ли всхлипнула в ответ и севшим голосом проговорила:

— Прошу вас, уйдем отсюда! Куда угодно, лишь бы подальше…

Хоук почувствовал, как она содрогнулась всем телом, когда он вставал и поднимал ее.

Земля покачнулась под ногами Александры, и она испугалась, что ее снова вырвет.

Серебристые глаза всмотрелись в лицо девушки.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Она молча кивнула, не осознавая, что белые губы и напряженное лицо противоречат этому. Перед ней вдруг встала жирная физиономия со свинячьими глазками, и она с трудом подавила готовое вырваться рыдание. Хоук крепче прижал ее к себе, коснувшись губами ее лба.

— Закрой глаза, — посоветовал он, заставляя девушку положить голову на его плечо.