Милая пленница

И вот теперь выходка зеленой девчонки — хрупкой, упрямой, прекрасной и хромоногой — сломала выстроенный с такими трудами фасад и обнажила его раненое сердце…

На мгновение Хоука захлестнула ярость, его дрожащие пальцы сжались на тонком хрустальном бокале… Но все же Хоук оставался человеком своей среды и воспитания. И он не стал делать то, что ему больше всего хотелось сделать. Напротив, он не спеша потянулся к бутылке шампанского, которую лакей, напуганный вспышкой Александры, забыл на столе. Хоук очень аккуратно наполнил свой бокал искрящимся напитком.

А потом он наконец услышал царившее вокруг молчание и оторвался от созерцания мысленных картин, и тут заговорил сэр Стэнфорд. О чем он говорил, Хоук не имел ни малейшего представления, потому что до него не дошло ни слова. А потому, не будучи в состоянии ответить на его вопрос, Хоук лишь коротко кивнул. Герцог невольно восхищался хладнокровием сэра Раффлса. «Этот человек — прирожденный дипломат, — подумал Хоук. — Он явно далеко пойдет».

Затем сэр Раффлс молча встал и вышел из столовой. И это словно сняло чары с людей, сидевших за столом.

— Что это нашло на девочку? — спросила леди Уоллингфорд, ни к кому в особенности не обращаясь. — Наверное, это действие нездорового воздуха Индии. Доктор Садбери говорил мне… — Не сейчас, мама, — резко перебила ее дочь.

— Да, в самом деле, — раздраженно заговорил было старый лорд Уоллингфорд, но один взгляд на лицо дочери заставил его умолкнуть.

А мисс Уоллингфорд тем временем наблюдала, как герцог Хоуксворт в третий раз наполняет свой бокал шампанским.

Глаза мисс Уоллингфорд чуть заметно прищурились.

— Совсем ни к чему нам портить такой чудесный вечер, ваша светлость, — сказала она. — Не следует ли продолжить обед? Я уверена, и мисс Мэйфилд хотела бы того же.

— Совершенно верно, — ответил Хоук, растягивая слова. И с невозмутимым выражением лица кивнул лакею, стоявшему рядом. — Обед должен продолжаться, вы правы. Кстати, Каннинг, расскажите-ка новости о жене Байрона.

Неужели она и вправду добивается медицинского свидетельства его нормальности? И неужели ее тетушка, леди Мельбурн, поддерживает такую странную идею? Разве им недостаточно того, что говорит Каролина Лэм? Кто из врачей возьмется оспаривать ее слова?..

Лорд Морлэнд недоверчиво следил за тем, как его друг, с блестящими глазами и веселым смехом, пересказывает последнюю сплетню. Можно было поклясться, что хозяин дома совершенно беззаботен и спокоен.