Ходили слухи, что она была уже влюблена и ждала, когда ее возлюбленный осмелится просить благословения у ее родителей. Узнав об этом, Роберт решил опередить неведомого соперника. Он пришел к магиарам Карстон и просил руки их дочери. Те согласились — партия была выгодной, ведь род Уортер владеет самым большим наделом земли на севере.
16.2
Нивелла была не рада. Она рыдала, умоляла родителей отказаться от свадьбы, падала им в ноги, но те уже приняли решение. Роберта ничуть не смущало, что невеста не желает становиться его женой.
Он посчитал, что сделает все, что в его силах, чтобы влюбить в себя непреклонную красавицу. Не беспокоило его и то, что девушка была абсолютной пустышкой — ни намека на дар в ней не было. Для великого рода это было важно, сохранить магическую кровь, но на что только не закроешь глаза из-за любви.
После пышной свадьбы молодая супруга стала сама не своя. С каждым днем Нивелла все больше ненавидела своего мужа. Она была все раздражительнее и агрессивнее, часто срывалась на слуг, а по ночам рыдала в своей комнате.
Но хуже не было дня, когда она узнала, что ждет ребенка.
— Я проснулась тогда от шума на кухне, — сказала Летисия. — Я направилась туда, подумав, что одна из служанок подворовывает продукты. А встретила госпожу. И, представьте себе, в ее руках был нож!
Нивелла была бледная, словно стенка. Она приставила нож к своему еще плоскому животу как раз, когда экономка вошла.
— Что вы делаете? — застыла Летисия на пороге.
— Я убью это отродье! — словно выплюнула слова госпожа.
— Не будет у него детей от меня! Никогда! Он заставил меня стать его, но детей не получит!
— Госпожа, одумайтесь! — взмолилась экономка. — Вы ведь не только ребенка сгубите, но и себя!
Тогда ей удалось отговорить Нивеллу от опрометчивого шага. Но попытки избавиться от ребенка на этом не закончились. Летисия знала, что госпожа заказывает тайно настойки, которые помогают избавиться от нежелательной беременности. Под покровом ночи ей приносили их служанки, которые и слова боялись сказать против жестокой госпоже, чтобы их не избили и не выгнали.
Магиар Роберт был словно слеп. Он продолжал осыпать жену вниманием и подарками, будто и не замечая ее ненависти к нему. Может так и было, может он был ослеплен своим обожанием, не замечал ничего…
Будущая Иллария крепко держалась за жизнь. Как бы ее мать не пыталась избавиться от плода, живот продолжал расти.
— Я ненавижу его, — сказала она как-то Летисии, когда та меняла постельное белье в ее спальне.
