— Как раз я и удержал ее от этого поступка. Но это не имеет никакого значения. Говорю тебе, она…
— Но она все еще убивается по Малкольму!
— Дрю, осел несчастный, сколько раз тебе втолковывать, что это объясняется чистым упрямством с ее стороны.
— Тебе лучше не совать свой нос в это дело. Уоррен! Из твоего рта вылетает только глупость и вздор!
Послышались звуки непродолжительной возни, затем чей-то голос произнес:
— Ради Бога, вы двое, прекратите! Или вы сегодня мало получили синяков? С меня хватит того, что я от него уже получил, Клинтон! Более чем достаточно!
— Будь добр, Уоррен, заткнись, если не можешь придумать ничего конструктивного! А ты перестань обижаться по пустякам, Дрю! Этим делу не поможешь.
— Что касается меня, то я верю в это не больше Бойда. — Джеймс начал различать голоса — этот, без сомнения, принадлежал темпераментному Уоррену. — И эта дубина стоеросовая тоже сомневается, так что…
Снова вспыхнула потасовка. У Джеймса появилась надежда, что они прикончат друг друга, после того как он понял, в чем все братья сомневаются.
Он уже собирался было сесть на полу, когда кто-то наступил ему на ногу. Джеймс невольно застонал.
— Как ты себя чувствуешь, Мэлори? — спросил удивленный голос. — Готов к свадьбе?
Джеймс с трудом разлепил веки и увидел юное ухмыляющееся лицо Бойда. Со всем презрением, которое он мог изобразить в этот момент, Джеймс произнес:
— Мои родные братья драли меня почище, чем ты со своими молокососами.
— Тогда, может быть, нам повторить все сначала? — произнес тот, чье имя надо бы укоротить ровно вдвое и звать не Уоррен, а Уор[2].
— Отойди, Уоррен!
Этот приказ прозвучал из уст Томаса и поразил всех, кроме Джеймса, который не имел понятия о том, что Томас был единственным из братьев Андерсонов, кто редко повышал голос. Джеймс, собрав силы, сел на полу, стараясь не покачиваться.
Внезапно до него дошел смысл сказанного Уорреном.
— Что ты, черт возьми, имеешь в виду, говоря о свадьбе?
— Имею в виду, англичанин, тебя и Джорджи!
Ты скомпрометировал ее и либо ты на ней женишься, либо мы благополучно убьем тебя!
— Ну что ж, в таком случае улыбайся, дорогой мальчик, и спускай курок.
Силой меня не заставишь.
— А разве ты не за этим пришел сюда, Мэлори? — несколько загадочно спросил Томас.
Джеймс бросил на него злой взгляд. Братья тоже посмотрели на Томаса, и на лице каждого из них изобразилось разной степени удивление.
— Ты сбрендил, Томас?
— Ну да, это все объясняет, разве не так? — Это было сказано с сарказмом.
