— Слава Богу! — Дрю громко вздохнул. — А то я всерьез было решил, что ты сошла с ума.
— Если я когда-то и сходила с ума, — назидательно сказала она, — то, к счастью, это уже в прошлом. Но тем не менее я не собираюсь позволять Уоррену и. Клинтону делать то, что они вознамерились."
"— Для Клинтона главное не то, что англичанин — Хоук, — сказал Дрю. — Пойми, брат до сих пор переживает, что не смог взять над ним верх.
— Вы оба тоже не смогли, но я не слыхала, чтобы вы говорили о виселице. Бойд хмыкнул:
— Ты, должно быть, шутишь, Джорджина? Ты видела этого человека? Он на голову выше нас как боец, и даже смешно с ним тягаться.
Такому проиграть не зазорно.
Дрю улыбнулся:
— Бойд прав. В нем немало такого, чем можно восхищаться, если бы… если бы…
— Если бы он не норовил оскорблять? Не говорил бы с пренебрежением? — Джорджина едва не засмеялась. — Не хотелось бы сейчас об этом упоминать, но он ведет себя таким образом со всеми, даже с близкими друзьями.
— Но такое поведение чертовски раздражает! — воскликнул Бойд.
— Неужели ты можешь не обращать на это внимания?
Джорджина пожала плечами:
— К этому привыкаешь, смотришь на это как на шутку. Конечно, подобная шутка может стать опасной, кого-то больно задеть… как, например, сегодня. Тем не менее, несмотря на его привычки, его преступления в прошлом и все прочее, я считаю, что мы обошлись с ним несправедливо.
— Вполне справедливо, — возразил Бойд, — если учитывать, что он сделал с тобой.
— Давай не будем впутывать меня в это дело. Вы собираетесь повесить человека за то, что он соблазнил женщину, или за то, что сами пострадали от него? — При этих словах Бойд покраснел, однако Дрю лишь растянул губы в ухмылке.
— Хорошо, скажу иначе, — продолжила Джорджина, неодобрительно взглянув на Дрю. — Мне наплевать на то, что он был пират, и я не хочу, чтобы его повесили. И тем более, чтобы устраивали судилище над его командой. В этом отношении он прав.
— Может быть, так оно и есть, но я не понимаю, как ты можешь на все повлиять, — заметил Бойд.
— То, что ты сейчас говорила, не сможет переубедить Уоррена.
— Он прав, — подтвердил Дрю. — Тебе остается идти спать и надеяться на лучшее.
— Я не могу, — ответила Джорджина. Она вдруг почувствовала, что к ней снова подкрадывается паника, которая и заставила ее появиться здесь и пойти на отчаянный шаг. Джорджина отдавала себе отчет в том, что паника — плохой советчик. Надо думать. Она посмотрела на младших братьев, которые налили себе по бокалу бренди.
