Не лучше выглядели и братья Джорджины, решительно настроенные на то, чтобы выдать сестру замуж, но и не скрывающие отвращения к происходящему. Что касается самой Джорджины, то она понимала, что не может позволить упрямству и гордости взять верх и остановить этот фарс, поскольку нужно подумать о ребенке и о том, чтобы он унаследовал имя отца.
У Джорджины мелькнул вопрос: изменилось бы отношение к ней с чьей-нибудь стороны, если бы стало известно о том, что она ждет ребенка? Едва ли. Джеймса принудили бы к женитьбе так или иначе, и не было нужды упоминать об этом факте.
Возможно, впоследствии это сыграет свою роль, как-то смягчит удар. Ей придется когда-то сказать об этом, а может, и не стоит…
А Уоррен стал действовать по-своему сразу же после того момента, когда священник назвал Джеймса и Джорджину мужем и женой.
— Заприте его! Что касается свадебной ночи, то она уже давно прошла…
Глава 35
— Надеюсь, ты не считаешь, что это тебе поможет?
Джорджина сидела за письменным столом Клинтона и пыталась взломать замок запертого ящика.
Дрю, задавший этот вопрос, стоял неподалеку, покачивая головой. Рядом с ним находился Бойд.
Джорджина медленно распрямилась, раздосадованная тем, что ее застали на месте преступления. Проклятие, она была уверена, что все отправились спать. А вот Дрю оказался проницательным, догадавшись, для чего она здесь. Тем не менее Джорджина решила начисто все отрицать.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Неправда, ты прекрасно все знаешь, дорогая сестренка. — Дрю улыбнулся.
— Даже если ваза окажется в твоих руках и ты попытаешься разбить ее, это не идет ни в какое сравнение с тем, что мерзкий англичанин сделал с тобой. Уоррен скорее пожертвует вазой, чем позволит уйти капитану Хоуку.
— Я не хочу, чтобы ты называл его этим именем, — проговорила Джорджина, устало опускаясь в кресло.
— Я правильно все понял? — спросил Бойд. — Ты хочешь отпустить этого мерзавца на свободу? Джорджина слегка приподняла подбородок.
— И что, если я это сделаю? Никто из вас не обратил внимания на то, что Джеймс пришел сюда из-за меня! Если бы он не пришел, его не опознал бы ни ты, ни Томас и он не сидел бы сейчас взаперти в подвале! Неужели ты думаешь, что моя совесть будет молчать, если его отправят в суд и приговорят к повешению?
— Его могут оправдать в суде, если Томас не даст показаний, — возразил Бойд.
— Я не могу рассчитывать на это. Дрю задумчиво нахмурил брови.
— Ты его любишь, Джорджи?
— Какая чепуха! — фыркнула она.
