А как тут не понять, если у нее при виде капитана подступает тошнота?
Может быть, дело вовсе не в нем? Может быть, это морская болезнь? Но почему же, плавая вдоль восточного побережья с братьями, она никогда ею не страдала? Ничего подобного она не испытывала, когда пересекала океан. Все-таки причина в Джеймсе Мэлори. Ну а что, если она сошлется на морскую болезнь? Почему бы и нет?
У Джорджины немного отлегло от сердца, и она с улыбкой пообещала:
— Завтра я буду гораздо лучше, капитан.
Она не поняла, почему он довольно долго и внимательно смотрел на нее, прежде чем сказал:
— Очень хорошо. Сейчас мне нужно переговорить с Конни, так что в твоем распоряжении около десяти минут. Принеси теплой воды и найди бритвенный прибор. И не заставляй меня ждать, Джордж.
Должно быть, он не в духе оттого, что ему пришлось самому одеваться, подумала Джорджина, когда дверь за капитаном захлопнулась. Он даже не стал надевать ботинки. Возможно, у него заноза в ноге.
Уж не заставит ли он ее вытаскивать?
Джорджина вздохнула и вдруг сообразила, что каюта в течение нескольких минут будет в ее распоряжении. Не теряя времени, она направилась к унитазу. Ждать, когда будет покончено с бритьем, она не могла.
Джеймс вернулся в каюту с таким же шумом, с каким и выходил, с силой захлопнув дверь. Он ожидал, что напугает Джорджину, и действительно напугал ее. Судя по ярким пятнам на ее щеках, она испытала ужас и унижение.
Но сам он был потрясен еще больше. Каким же ослом он был, упустив из виду, что женщина, притворяющаяся мужчиной, каким-то образом должна мыться, переодеваться и справлять естественную нужду на судне, где сплошь одни мужчины. Поселив ее в свою каюту, он предоставил ей больше возможностей для уединения, чем если бы она жила где-либо еще. Но сделал это он не для нее, а для себя, чтобы разыграть собственную карту в игре. В его каюте не было ни запора на двери, ни места, где бы она могла по-настоящему уединиться.
Сосредоточившись на мысли о том, как бы побыстрее затащить ее в постель, ему следовало бы забыть и о многих других вещах. Ей было нелегко разыгрывать свою роль. И вряд ли она считала, что его каюта уменьшает риск разоблачения. Он просто вынудил ее принять его условия. И именно Джеймс виноват в том, что сейчас она прячет пылающее лицо в обнаженные колени.
